Дождливый лес

Когда придут основные силы северных людей, они без труда захватят поселение. И всех убьют!

Я усмехнулся:

— Да не бойся ты так! Им не до нас сейчас, они строят большой замок на юге. Когда придут сюда, мы просто уйдем на север, и переждем там. Их слишком мало, Фрей, два поселения им не удержать.

— А что делать с землей? — не сдавался он. — Не успеем засеять поля, останемся без урожая.

— Урожай у вас и так отнимут. Взгляни правде в глаза, Фрей: сейчас еще что-то можно сделать. А потом будет уже поздно.

Фрей согласно кивнул:

— Хорошо.

XI. ЗАСАДА

Мы сделали временную стоянку в двух часах ходьбы от поселения северных людей. Там находился небольшой лес, в нем мы и ожидали известий от дозорных о похоронной процессии.

А ожидание — самый большой враг для тех, кто в засаде. Крестьяне вели себя очень шумно, что-то рассказывали, смеялись, ссорились, опять мирились…

Ко мне подошел Фрей и, насмешливо глядя в глаза, спросил:

— Клин, а с чего ты взял, что старый ярл вот-вот помрет? Он сильно болеет?

— Да, — соврал я, — болеет.

А что я мог ему сказать? Что мне это пообещала женщина, которую я и видел-то всего два раза?

— Ну смотри, — покачал головой Фрей, — крестьяне жалуются, что у них дома дел полно, а тут сидеть им большого смысла нет. Да и северные люди если прознают…

Но тут у него за спиной появились двое дозорных и по их взбудораженному виду я понял — свершилось! Салли не обманула и ждали мы не зря!

Так и случилось: они рассказали, что все северные люди покинули поселение.

Остался ли кто в поселении они не знают. Просто увидели процессию и сразу побежали к нам!

Но терять время нельзя, я скомандовал всем собраться и идти за мной. В поселении я сам проверил все постройки — чисто! Похороны ярла — это большое событие, засвидетельствовать уважение покойному захотели все. А вот оружие они с собой не взяли, так что, когда вернулись, им и пригрозить нам было нечем.

Крестьяне, которые с бледными лицами ждали возвращения северных людей, радовались как дети, увидев, что те угрюмо стоят перед запертыми воротами. Кто-то из них даже выстрелил из лука, но стрела позорно улетела в небо, не причинив никому вреда.

Я вышел на балкон у башен перед воротами и, дождавшись тишины, сказал, что я, Клин, конунг Гардхейма, объявляю этот город своим. Я разрешаю уйти из него любому, кто пожелает.