Вернуть Боярство 10

И Андрей Сергеевич тоже просит, верно я говорю, коллега?!

Взгляд, брошенный чародеем на «коллегу», был достаточно красноречив, что бы тот немедленно согнулся в поклоне:

— Прошу прощения, прекрасная госпожа, — залопотал он. — Воистину правду говорят святые отцы... Язык мой — враг мой! Я ни в коей мере не собирался оскорблять ваш почтенный Род!

— Я не понимаю, господа чародеи, двух вещей, — подняла, наконец, взгляд от своих ногтей моя родственница. — За что должен извиняться Виктор Иванович, ничем меня не оскорбивший? Право слово, сударь, я на вас нисколько не обижена и претензий не имею.

— Перед столь красивой дамой и просто так извиниться незазорно, — ослепительно улыбнулся Архимаг. — Для вас я готов решительно на всё, не говоря уж о подобных мелочах, сударыня!

Ого! А взглядом Смолова сейчас, по-моему, бронелисты крейсеров и пилотируемых големов можно плавить! Впервые вижу, что бы моего хладнокровного, как рептилия, вассала, что-то так злило, что бы ему хоть и на краткий миг, но изменила выдержка.

.. И всё — из-за одной короткой и поощрительной улыбки Ярославы. Ох и повезло же мне, что Хельга ещё юна и не умеет смущать мужские умы, иначе, чую, я бы из дуэлей не вылезал бы...

— Приятно это знать, Виктор Иванович, — благожелательно ответила она, глянув на чародея. По своей ментальной связи со Смоловым я ощутил волну ревности, но виду мой вассал на этот раз не подал. Страсти какие, прости Творец-Всесоздатель... — Тогда озвучу второй момент, вызывающий у меня недоумение.

.. Почему сей господин просит прощение у меня, а не Аристарха Николаевича? Смею вас заверить, коли на ристалище сей молодой человек решит отстаивать честь своих родителей сам, то вашего товарища ждет куда более незавидная судьба, нежели случись ему схватиться со мной. Мой молодой княжич нравом обладает, к счастью или к сожалению, подобающим наследнику своего отца, а сила его такова, что я не уверена, что в нашей Империи имеется Старший Магистр, что выстоит против него в честном бою хотя бы минуту. Итак, повторюсь — почему сей скоморох просит прощение у меня, а не у моего княжича?

И вот опять — она нарочито выпячивает своё отношение ко мне. Нарочито показывает всем окружающим, что здесь и сейчас — я её лидер, которому она полностью покорна и чью честь отстаивает, что я тот, за кем она следует. Назрела, назрела с ней беседа... И я её проведу уже, наконец, после этого совета.

Но вместе с тем я не могу и отрицать её мудрости и дальновидности.