Повесть утраченных лет. Часть первая.

Лет десять назад деревни объединились и привели мост в нормальное состояние, хоть и не до конца – местами можно наблюдать живые отклики той страшной битвы.

- Так откуда ты на самом деле? – спросил я у Ярославы. - Зачем понадобилась Дату?

- Тебе доводилось участвовать в сражениях? – задала девушка встречный вопрос.

- Ответишь на мой вопрос, и я с радостью отвечу на твой.

- Я всегда презирала тех, кто прячется за спинами воинов. Всех командиров, советников, Самьяриши, Риши – все они трусы, - продолжала Ярослава, будто не услышав меня.

- Они тоже участвуют в сражениях, - ответил я с долей недоумения, ведь в её возрасте не знать подобного - глупо.

- И много советников-воинов ты повидал? – полюбопытствовала Ярослава надменно. – Я вот ни одного.

- Достаточно. Я, например, хорошо владею луком.

- Оружие трусов. Даже слабая женщина пустить стрелу.

- И всё же лучше, это чем ничего, - я старался отвечать ей без единой эмоции.

- Спорный вопрос.

Ярослава будто бы нарочно хотела разозлить меня.

Я терпел её общество лишь из уважения и обещания Дату. Надеюсь, мой друг соблаговолит ответить хотя бы на несколько вопросов о ней, когда придет время.

Мы пересекли мост достаточно быстро и подошли к деревне почти вплотную. Местные лачуги быыли выстроены преимущественно из тростника. Здешний климат позволял жить в них круглый год. Власти Саятинагары не стремились поддерживать Маанагааму материально, что исходит из давней истории. В битве на мосту Хатакасету местные жители поддержали отряд Ганолока вместо воинов Саятинагары.

И город затаил вечную обиду за это.

Справедливости ради, не сказать, что деревня живет плохо – есть скот, женщины, алкоголь и курительные травы, а больше ничего и не надо.

Чрез окна одной лачуги валил густой дым. Трое подвыпивших мужиков сидели на крыльце и разводили полемику. Обожаю. Увидев меня, они тотчас же смолкли. Я уж было хотел поинтересоваться у них о судьбе моего блудливого друга, как внезапно до меня донёсся мужской храп.

Вздёрнув узду, я повёл лошадь за кабак и увиденное нисколько меня не удивило: Дат сидел в грязи, раскуривая обугленную трубку. Он бормотал себе под нос что-то несвязное и периодически бил кулаком по луже.

- Неважно выглядишь, Дат, - начал я, спрыгнув с коня. Ярослава стояла позади, осуждающим взглядом добивая моего пьяного друга.

- Ярослава? Зачем ты здесь? – зевнув, спросил Дат, а затем обратился ко мне.