Повесть утраченных лет. Часть первая.

Господин Авас совершил покушение на мою жизнь несколькими днями ранее, используя лук, как оружие.

- И что же говорит мальчик? – влезла девушка, что стояла у камина.

- Госпожа Ли Мей, при всём моём уважении к вам, как к одному из величайшего отряда Ганолока, вы не имеете права вмешиваться в отношения двух городов, - сказал Паригата, сжав руки в замок. - Прошу вас, покиньте этот зал.

- Я имею полное право здесь присутствовать, ибо отношения Пьярватинагары и Саятинагары уже на грани войны, и я буду прилагать все усилия, дабы предотвратить её.

- Хорошо, - произнёс Самьяриши, поклонился и взглянул на Аваса.

- Говори, мальчик, - желехным тоном отчеканила Ли Мей.

- Я действительно покушался на жизнь Самьяриши по указанию своего отца, - выдал Авас на одном дыхании и опустил голову. Он очень боялся последствий, это было видно по поведению.

- Это ложь! – сразу же вспылил Дат и ударил по столу.

- Успокойтесь, господин Дат, - сказал Паригата, потягивая трубку.

– Юность всегда была честна по своей сущности.

- Не обобщайте, Паригата, - произнесла Ли Мей, после чего воины искоса взглянули на неё и положили руки на рукоять меча.

- Значит сражения не избежать? – спросила она, обратившись к воинам. – Жаль.

- Никто ни с кем не будет сражаться в стенах этого дворца, - спокойно вымолвил Паригата и поднял руку. Воины встали в исходное положение.

- Вы приговорили обоих к казни? – спросил седой чиновник Пьярватинагары.

- Несмотря на то, что эти люди являются жителями Пьярватинагары, они совершили преступление на чужой земле, причём преступление из разряда тяжких.

- У вас есть доказательства? – спросил бородатый мужчина, одетый в яркую чугу. – Если ваши обвинения ложны, то молите темных Богов, дабы избежать наше справедливое правосудие.

Паригата щёлкнул пальцами и в зал внесли стрелу, которую, якобы, использовалась при покушении. Седовласый мужчина взял её в руки и принялся тщательно осматривать.

Бородатый муж заострил внимание на наконечнике и время от времени качал головой. Ли Мей не отрывала от меня своего взора, что меня немного настораживало. Столь тяжелый взгляд буквально обездвижил меня.

Очередь осмотра стрелы долшла и до Мей. Она взяла в руки стрелу, внимательно осмотрела её, затем ловко повертела меж пальцев и положила на стол. Её лицо не выразило ни единой эмоции, что можно счесть дурным знаком.