Повесть утраченных лет. Часть первая.

Шишихадо вернулся с целой связкой мёртвых хорьков. И вновь тишина. Невыносимая безмолвная тоска глушила меня. Усталость ушла и мне неожиданно захотелось посетить местную деревню.

- Если он попытается сбежать, то я без сомнений убью его, - вновь повторил Шишихадо, указывая на Капи. Я кивнул и запрыгнул на лошадь – не думаю, что Капи сглупит и решится на побег, который в абсолютном большинстве закончится для него смертью.

Продираясь сквозь сумерки, мне всё же удалось добраться до околицы. Небольшие хибарки были готовы обрушиться в любой момент, но каким-то чудом продолжали стоять и, казалось, простоят ещё не один год.

Эти тёмные, будто обугленные, жилища сливались с наступающей тьмой. Я сошёл с лошади и отправился вперед по широкой улице. Прогулки под покровом ночи приносили мне неописуемое удовольствие и безмятежное спокойствие. Я не мог ни о чём думать в такие моменты – ум приносил себя в жертву наслаждению тишиной.

Внезапно на крыше одного из домов появился огненный очаг. Ещё один на соседней крыше.

И вот я уже стоял в окружении факелов и человеческих силуэтов, направившие на меня стрелы да копья. Кроткий звук одернутой тетивы было последним, что я услышал, ведь через мгновенье, все мои органы чувств заглушила нестерпимая боль в левой ноге. Я упал на землю, схватившись за рану.

- Даи! – закричал один из толпы, после чего началась неразборчивая возня. Приближающийся топот копыт замер рядом. Толпа порождала однотипные вопросы: кто я, как здесь оказался, что ищу, кто ещё есть со мной.

- Не лезьте! – приказал кто-то – видимо, глава этого скотского скопища. Гам прекратился.

- Что тут у нас, - заинтересованно произнес Шишихадо, нагнувшись надо мной. – А, так здесь всё просто! Спокойно, дикари, этот свой!

После произнесённой фразы он вырвал стрелу из плотно облегающего её мяса, и я отключился.

Прийти в себя мне удалось лишь утром. Передо мной сидел командир Даи и злобно зыркал на меня из-под бровей. Шишихадо стоял у дверного проёма, сложив руки на груди, нежась в тепле солнечных лучей.

- В столь великолепную погоду, вы сидите здесь перед Доракой, ожидая его раскаяния, - говорил он. - Но о каком раскаянии может идти речь, если вы ранили его прошлой ночью.

- Господин Иоичи, оставьте нас, - попросил Даи, продолжая одним только взглядом скручивать мою душу в узел. Шишихадо приветственно махнул мне рукой, подмигнул и с лисьей улыбкой покинул жилище.

- Почему ты не в городе? – первым делом спросил я.