Повесть утраченных лет. Часть первая.

Отчаяние есть болезнь, разлагающая душу и тело целиком, в отличие от меркантильности, ведь стремление к выгоде не есть хорошо, но очень необходимо в нашем мире.

Даи сильно настаивал на своей просьбе и давил на совесть, мол я обязан ему жизнью за травму ноги. И в конце концов, я решил помочь ему. На вопрос о причине просьбы Даи предпочёл умолчать. Если ему удастся убить Дади, если он действительно настроен на убийство, то шлейф моей истории будет слегка заметён листьями, чему я буду рад. Даи вновь задал тот самый вопрос, но я ответил на его просьбу отказом – все-таки небольшая группа воинов, ошивающееся в заброшенной деревеньке, не имеет и шанса против отряда Дади.

Их погибель несомненно будет бессмысленной. Даи больше не пытался вызнать метостоположение Дади, а вместе с этим, я решил поскорее отсюда убраться, чтобы лишний раз не отравлять бывшего виграна своим присутствием.

Шишихадо не разделил моего желания уйти из деревни прямо сейчас, но заявил, что уйдём на рассвете.

Без защиты в лице члена отряда Ганолока, я не решился отправиться в путь, поэтому пришлось согласится с позицией Хитокири.

- Где Капи? – спросил я, вспомнив о том, что оставил его в лагере наедине с Шишихадо.

- В надёжном месте, - ухмыльнувшись, ответил Хитокири. – Но не в земле, не переживай. Я припрятал его кое-где.

- Деревня выглядит уничтоженной, но в то же время здесь живут люди, - продолжил я. – Ни разу не был в этих краях, но могу сказать, что многие советники даже не знают о Долина осенних гор.

- Об этом месте знают немногие. Я расскажу тебе, если продырявишь своей стрелой пирожок вон того воина, - сказал Шишихадо, указав на крепкого мужчину, обвешанного изношенными доспехами.

- Я не буду этого делать!

- Боишься?

- Он же разрубит меня напополам.

- Тебе уже четвёртый десяток, мужик, а ты не можешь прострелить пирожок этого старичка?

- За эту грубость я поплачусь.

- Не поплатишься, я тебя уверяю. Доверься мне и сделай это.

Мне в действительности хотелось обладать большим количеством знаний об этом месте, отчего у Шишихадо, неопытного юноши, прошу заметить, получилось-таки убедить меня, тридцати восьми летнего мужчину.

Я взвёл лук и пустил стрелу прямиком в цель, чудом не задев мужские пальцы. Мясная начинка разлетелась, а размякшее тесто было намертво прибито стрелой к стене. Холодная дрожь сковала руки, а при возмущённом взгляде этого бывалого воина, я чуть было не пустился в бега.