Повесть утраченных лет. Часть первая.

-Вы знакомы? – спросил Шэнли, глядя то на моё лицо, то на лицо своей благоверной.

-Не бери в голову, мой друг, - молвил я, всё ещё не открывая взгляда от Ярославы. – Просто твоя невеста напомнила мне одну знакомую.

-Впервые вас вижу, - сказала Ярослава и, поцеловав Шэнли, шепнула ему что-то на ухо. Затем, судя по характерному топоту, она спустилась в подвал.

-Позволишь мне взглянуть на сына? – спросил я, желая поскорее отвлечься от навязчивых мыслей о Ярославе.

-Не сегодня, Дорака. Он будет тренироваться до глубокой ночи, пока мне не удастся выжать из тела его душу, словно воду из тряпки.

-Готовишь его к службе?

-А как же! Тамовабалин раз за разом отправляет наилучших воинов в отряды Риши, и мой сын – не исключение. Он будет доблестно служить в воинских рядах, и если смерть настигнет его, то он примет её в свои объятия с честью!

-Надеюсь, Манас овладеет своим мечом, как ты когда-то овладел своим.

-Тебе повезло, Дорака, - прервал меня Шэнли. – Повезло, что ты бежишь от правосудия вместе с господином Шишихадо.

Не будь его рядом, в этой деревне тебя бы не приняли так радужно.

-Я понимаю это, - сказал я, не желая вдаваться в политические споры, но один вопрос я всё же задал:

-А ты считаешь меня преступником?

-Ты передавал знания и намерения родной земли врагу, ты намеревался организовать бунт в Саятинагаре и привести к власти своего друга-чиновника из Пьярватинагары. А сейчас ты спрашиваешь, считаю ли я тебя предателем? Конечно считаю!

Моё терпение было изведено до предела. Как он, будучи затворником этой глухой деревни, что-то знает о моих намерениях, о моих планах, о моем прошлом?! Да и при дворце он был обычным стражником, с которым мне довелось случайно встретиться в дворцовой таверне и тихонько пропустить несколько стопок (в такой таверне было запрещено находиться всем, ниже статуса советника).

И мы были достаточно хорошими друзьями: по вечерам мы напивались до беспамятства, а на утро прикрывали друг друга, лишь бы никто из советников и стражи не заметил хмельной вони от нас. С другой стороны, чего я ожидаю? Прошло уже много времени, мы стали совсем чужими друг другу. В последний раз я видел Шэнли лет десять назад, когда присутствовал на суде по его выдворению из города. Выдворяли моего друга потому, что он случайно толкнул сына одного из влиятельных советников (его имя уже не имеет смысла, так как этого советника уже порубили в результате заговора). На суде я только подтвердил причастность Шэнли к поступку, чем обидел его.