Башня Богов

У меня оставалось полсекунды до контакта с зубами, секунда до того, как тварь размозжит мне голову, и примерно три-четыре секунды жизни.

Но каким-то образом я чётко понимал, что именно происходит. Словно смотрел на происходящее со стороны. И потому успел сделать две быстрых вещи.

Подтянул левую руку к животу поверх липкого языка. Так, чтобы она прямо плотно к нему прилипла и потеряла всякую подвижность. И в последнюю миллисекунду выдернул из инвентаря меч. Он лёг в левую ладонь – и я вошёл в пасть жабы эпическим жалом вперёд.

Сила её же притяжения была такова, что меч проткнул твари нёбо и вошёл куда-то глубоко, как минимум на две трети клинка. Липкость её языка была такова, что мою руку при ударе не повело в сторону. И наконец, точность заглатывания жабищи была так филигранна и отработана – что мой приклеенный удар пришёлся ровно в набухший узел, из которого, собственно, исходили оба жабьих языка, раздваиваясь на правый и левый.

Мало того, что это был болевой нервно-мышечный узел. Мало того, что сила удара жабы была не моей, а её собственной, что ещё увеличило базовый дамаг.

Так ещё и удар пришёлся в единственный слабозащищённый участок в глубине её пасти. В общем, жаба подписала себе приговор сама.

Крит! Вы нанесли противнику 17 х3 = 51 повреждение!

Получено достижение «Повергатель I» за нанесение 50+ урона одним действием

Но самым лучшим в этой ситуации было то, что почувствовав вместо мягкой вкусной жертвы резкую ожигающую боль, жабища тут же рефлекторно выплюнула меня прочь.

С её манящими рядами зубов я так и не встретился. Зато ударился о торчащие камни и покатился по земле. Бронежилет в очередной раз пригодился, а вот отсутствие шлема – нет, один раз стукнулся затылком, теперь там будет кровоподтёк.

-6 хитов (30/50)

Приложило меня не слабо – но я был свободен.

Меч отлетел куда-то в жухлую жёлтую траву. Измазанный в липком секрете, весь в синяках, но без единой реальной раны или перелома, а просто ослабленный боем, я вскочил и увидел, что жабина, хрипя и спотыкаясь, пытается уковылять прочь.

Здоровенная гадина сбегала от меня в ужасе и страхе, перебирая лапищами, мотая коротким хвостом, словно пытаясь защититься от возможного удара в спину. Весь её жалкий вид и все неловкие движения были дёргаными и паническими, и это принесло мне мстительное удовлетворение.

Я без труда нашёл блестевший в траве клинок, остановился и привёл дыхание в порядок. Поднял и отвёл назад руку, прицелился. И метнул меч.