Варленд: Наследие

– Я не могу дать гарантий, что выживете оба, – вновь зазвучали горькие слова князя.

– Я всё равно не жив более. Всё… Ради… Неё, – горло орка как незримые руки придушили. Насилу справившись с собой, он продолжил, глядя пустыми глазами в пространство. – Это чувство внутри сильнее смерти. И страха смерти. Пусть она живёт. Мою жизнь можешь забрать. Всё не имеет смысла без неё. С ней всё ушло. Я завис меж двух миров, больше не существуя ни в одном. Лишь последняя надежда на чудо удерживает в этом мире. Так добей меня в этом, забери в тот, где она.

Или верни её в этот. Молю лишь об одном – не разделяй нас! Мы – единое.

– А как же спасение мира? – осторожно напомнил Андрен, всячески стараясь стереть из памяти трёхцветные глаза Варты. Но нет, те упорно маячили перед сознаньем, дорисовывая очертания прекрасного тела, которое та, наверняка, получила за все страдания.

«Она заслужила прекрасное тело! Она заслужила… чтобы кто-то был рядом», – эта простая мысль пролетела быстрой пташкой, мелькнула и исчезла, но князь до крови прикусил губу, чтобы не зарычать и не испортить весь ритуал.

Только руки взяло дрожью.

«Как император мог прикоснулся к ней в мгновение торжества её? В момент её слабости? Доверенный вассал, приближённый ученик, друг. Как оказалось, мало смысла в этих словах… Предатель!»

Вместе с сердцем проснулись и чувства. Личное смешалось с ответственностью. Всё отразилось в глазах. Если бы орк замечал хоть что-то вокруг, он увидел бы ожившего брата, поверил бы в воскрешение.

Но Грок был далеко. Он парил душой где-то там, с ней под сводами. Сенешаль Княжества и Воевода Варварства не видел ничего вокруг. Он был сам как дух. Словно умер с тех пор, когда остановилось сердце любимой.

– Он не имеет для меня значения, – с твёрдой решимостью ответил орк северного мира. – Мира не существует без неё! Пойми. Мы искали богов, но боги жили в нас, пока… пока мы не потеряли всё!

Андрен сглотнул ком в горле, остро ощутив, как за гневом приходит горькое чувство утраты.

В сердце кольнуло, на глаза навернулись слёзы. Больше всего захотелось закричать: «Ты прав! Провал тебя побери! Прав!» и упасть на колени, согнувшись вдвое от боли в груди. Упасть и замолотить руками по каменному полу в припадке, не замечая взглядов посторонних.

Но сотни приближённых существ стояли на лестницах по периметру разлома и тысячи существ за пределами древней шахты ожидали лишь твёрдой решимости от своего господина.