Потапыч: Остров Пряностей

Ну и самая семечка: наши, зимандские, мало того что постоянно снуют по джунглям с караванами и прочим (способы “мгновенного сообщения одарённых” годятся только для совсем небольших и однозначно мёртвых грузов, типа писем и подобного), так ещё ведётся планомерное расширение прибрежной территории, в смысле вырубка джунглей. Защитником всяких звиздецомных природ я не являюсь, но проблемы из этого следующие естественны: местные лютые звери и нави мало того, что знакомятся с “новым видом вкусной еды”, потому что местные в джунгли не совались.

Так ещё и оказываются в новых условиях обитания, что не слишком положительно сказывается на характере и отношении к людям.

Впрочем, это лирика и “общая история”. А до конкретики я добраться не успел: Гритка поскрёбся в дверь. А я отметил, что провтыкал всё… кроме горшочка с мёдом. Вытащил незаметно для себя из баула и заточил, разбирая литературу.

“Вку-у-усно!” — выдал топтыгин. — "Только муторно как-то", — озадаченно добавил он.

Я на это мысленно пожал плечами — сам я себя чувствовал вполне неплохо.

А Гритка звал меня на “ужин у капитана”, так что выходило, что я за книгами и мёдом провтыкал весь день.

— А мы отплыли уже? — вдруг дошло до меня.

— Так в девять пополуночи, почтеннейший. Это как вы не заметили-то, уснули?

— Сие тайна, одним видомам известная, — применил я старую отмазку.

А вообще у меня с корабельными калошами забавно выходит: вторая в этом мире, так я за книги сажусь и на окружающий мир внимания не обращаю. Надо исправляться: вот похожу завтра по этому корыту, поинтересуюсь, вопросы позадаю.

Тем временем Гритка, не поднимаясь на палубу, вёл меня внутренними, довольно ярко освещёнными, но узенькими и низенькими коридорами. То ли из экономии места такими, то ли из-за “борьбы за плавучесть” или ещё какой мореплавательной причины. То ли из-за сволочизма конструктора — последнюю причину никогда нельзя исключать.

Вёл, вёл и наконец привёл: по витой лестнице мы поднялись, как мне кажется, выше палубы. Что в самом помещении и подтвердилось: широкие (хоть и покрытые решётками) окна открывали обзорный вид на палубу Гордости, да и проплывающий вдалеке берег Золотой.

Судя по видимой воде — закат в разгаре, проницательно отметил я.

А в самой комнате был довольно обширный стол, диванчики и кресла у стен и под окнами. И десяток владеющих.

Ну, сам капитан-морж, это понятно. К моему удивлению — Лидари, причём не надсмотрщица щенка, а помоложе. И в такой, мореманской одежде.