Лучник

Отражение дробится, застывает за спиной, Малор с любопытством наблюдает за действием с трибуны. Отражения после короткой паузы начинают жить собственной жизнью, воздевают руки, делают ритмичные пасы. По арене прошла мелкая дрожь, от песка к зеркалам потянулись тонкие струйки крови, точно алая паутина.

Маг вышел на середку арены, вскинул руки и запел, низким, вибрирующим, как струна голосом. Эльф навострил уши пытаясь разобрать слова, но язык, хоть и кажется знакомым, состоит из полной белиберды, режущей слух.

Зеркала идут волнами, как морская гладь, отражения Зеркальщика тянут руки к нему, натягивая поверхность мыльным пузырём. Ещё немного и тонкая граница лопнет, выпуская их в реальность.

Голос Зеркальщика ослаб, маг покачнулся и рухнул на колени. Песок арены девственно чист, а отражения исчезли без следа, все до одного. Зеркала просто серебристые пластины, от этой картины Малору почему-то стало не по себе.

Спустя пару минут маг поднялся, покачиваясь точно пьяный матрос, пошёл к эльфу.

– Есть работёнка, как раз для тебя, Малор.

– Хорошо. Что от меня требуется?

– Найди мне Зимородка, притащи сюда, живого и желательно целого. Скормим его Джаггернауту.

Эльф криво усмехнулся, картинно огляделся уперев руки в бока.

– Ну и как мне его искать?

– Тебе помогут.

Зеркальщик щелкнул пальцами, по арене пронёсся ледяной ветер, наполненный звоном битого стекла. Зеркала вспучились, лопнули исторгая угловатых чудовищ, отдалённо похожих на собак, собранных из осколков стекла.

Чудовища, лязгая вытянутыми челюстями запрыгнули на трибуны, окружили эльфа и мага. Малор насчитал семь тварей, нервно сглотнул, медленно положил ладонь на рукоять кинжала, заткнутого за пояс.

– Наступает ночь, самая длинная ночь в году, Зимородок вышел на охоту, а ты будешь охотиться на него. Постарайся управиться до утра.

***

Плечи осыпало морозом, я дёрнулся, быстро огляделся пытаясь понять причину. Ничего, улица пуста, холодный ветер гонит по брусчатке мелкий мусор.

Под коленкой засосало от нехорошего предчувствия. Обозлившись, одёрнул себя и пошёл, сунув руки в карманы, за спиной покачивается лук в чехле с тулом. Оперение стрел выглядывает из-за правого плеча, так и просится в руку.

Улица зажата меж двухэтажных домов, с черными окнами, только в паре, горит свет. Магические светильники потушены или разбиты, моя добыча не любит свет, чем лишний раз доказывает мерзкую природу, не достойную жизни.