Лучник

– Зимородок.

– Зимой родился?

– Нет, птица такая есть, маме очень нравилась. Рана болит?

– Ещё как, проклятье.

– До утра дотяни, там уже лекаря найдём. Я бы тебя отвел к триархам, но боюсь это будет плохой идеей.

В комнату забежал кот, нагло запрыгнул на кровать и лёг на эльфийку, положив голову меж грудей, довольно замурчал вытягивая лапы к её подбородку. Бескаел охнула и улыбнулась, начала гладить животину, почесывать за ухом. Кот замурчал громче, начал довольно щуриться.

Увидев моё лицо эльфийка поспешно сказала:

– Не сгоняй его, мне с животными боль легче переносить, да и от мурчания раны быстрее заживают.

Пожав плечами, я пошел к выходу, в дверях обернулся и сказал:

– Поспи.

На улице завыла собака, вой подхватила еще одна и ещё. Я вздрогнул, собаки так не воют, это скорее похоже на звон стекла, продирающий до костей. В памяти проскочил образ гончих, собранных из зеркал, я заскрипел зубами, положил ладонь на рукоять ножа. Вой приблизился и остановился прямо за входной дверью. Дыхание участилось, я медленно вытащил нож и перехватил поудобнее.

– Что случилось? – слабо спросила эльфийка.

– Ниче…

Меня прервал звонкий стук в дверь.

Тук. Тук. Тук.

Глава 41

Я застыл, прислушиваясь к звукам за дверью, стук повторился, у самой земли требовательно заскреблось. Волосы на затылке вяло зашевелились, я медленно потянул нож, в тусклом свете волнистый узор на клинке холодно заискрился. На миг показалось, что нож подрагивает в предвкушении схватки.

– Ты ждёшь гостей? – Слабо прошептала Бескаел.

Кот у неё меж грудей глухо зашипел, прижимая уши к голове и не спуская взгляда с коридора. Поколебавшись, я ответил, не оборачиваясь:

– Нет, но похоже они и так войдут, не двигайся и не говори ничего, для твоего же блага.

Бум!

Дверь дрогнула, петли жалобно заскрипели, с потолка посыпался мелкий мусор.

– Так может быть откроешь? – предложила Бескаел, поглаживая кота вдоль хребта.

– Они и сами справятся, похоже.

Бум! Бум!

Жалобно завизжали выдираемые гвозди, треснул брус засова, меж дверью и косяком образовалась внушительная щель.

Бум! Бум! Бум!

Во все стороны брызнули щепки от засова, дверь покосилась и выдирая петли с мясом грохнулась на пол. В воздух взметнулась взвесь из пыли и мелкого мусора с потолка. Через пелену на меня прыгнуло три размытых силуэта, заискрились попав на свет.

Я закрутился уворачиваясь от зеркальных пастей гончих.