Воин Забвения. Отравленный исток

Как начало смеркаться, Лешко зажёг факел, в хвосте отряда запалили ещё один и так, в твёрдом молчании, под шуршание подмерзающего снега да тихий треск пламени, они доехали до деревни. Вспыхнуло последними отблесками заката небо и выкатило над лесом круглобокую молодую луну.

Невысокая, всего-то в шесть аршин, стена щерилась открытыми воротами. Древнеры успели отстроить и приземистые остроги по бокам. Неподалёку от них бродили часовые. Только завидев отряд, они спешно перекрыли дорогу, поднимая над головами факелы и пытливо вглядываясь в лица.

Кирилл жестом приказал гридням остановиться. И лишь успел краем глаза заметить, как несколько мужчин закрыли ворота, будто за последними гостями.

– Чегой-то мы тебя, князь, не ждали сегодня, – вышел вперёд кряжистый, как почти все древнеры, мужик, на ходу пряча под шапку мышиного оттенка кудри. – Да ещё и на ночь глядя.

Приглядевшись, Кирилл скоро узнал в нём сына Наяса – Маха. Вроде, и виделись не так давно, а лучше бы больше и не виделись вовсе.

– Да ты что, прыщ… – запальчиво пискнул рядом Лешко, который предводителя древнерского отряда, похоже, в темноте не разглядел.

– Цыц! – прервал его Кирилл. – Куда лезешь! – и снова повернулся к стражникам. – Сговорились мы с Наясом, что я в гости к нему наведаюсь, Мах. Или отец не говорил?

Сын старосты прищурился, остальные тихо загомонили. От толпы отделились три человека и двинулись в деревню, молча и не оборачиваясь. Нехорошо. Вряд ли Наяс никого не предупредил. И такая прохладная встреча вовсе не предвещала блага.

Словно не князя встречают, а врага.

– Княже… – предупреждающе пробасил позади один из гридней.

Кирилл и сам видел: лица древнеров не становились приветливее. Пожалуй даже окрысились ещё больше. Вдалеке уже показались новые тёмные фигуры. Все, как на подбор крепкие, уверенно шагающие. Кирилл, продолжая свысока оглядывать часовых, едва заметно сделал знак гридням обходить его с двух сторон. Парни поняли верно, тронули коней и мал-помалу выстроились полукругом, обхватив небольшую толпу и отсекая заходящих им в спины мужчин.

Мах в это время обходил Кирилла, внимательно разглядывая злобно зыркающего на него Расенда. Конь недовольно прижимал уши.

– Так что, до утра тут будем стоять да рядиться? Проводите меня к Наясу или я сам поеду, чай не заблужусь, – не выдержал Кирилл.

– Ты постой, княже, – усмехнулся старостов сын. – Я вот хожу вокруг и всё найти не могу…

– Чего?

– Совесть твою.