Вечность мести. Кн. 2

Она просто не замечала этого!

«Что за чушь такая? Неужели наставник был прав? Во мне поселилась тьма?»

Алёна прислушалась к себе. Тишина. Ничего не было слышно, только собственные перепуганные мысли. Можно попробовать списать всё на секундное помутнение, но…

«Я не сошла с ума. Голос был! Только…»

- Не бойся. Я – всего лишь часть тебя. Мы всегда были вместе. С самого первого дня твоей жизни.

- Нет! – выкрикнула Алёна вслух. – Не было у меня никогда никаких голосов в голове! Не обманывай меня!

- Ты просто не обращала на меня внимания.

Но я всегда была с тобой. Всегда. Разве ты не помнишь?

Алёна помотала головой. Ситуация становилась всё более жуткой. Голос был таким убедительным, таким настойчивым. Не стоит ли признать его правоту? Принять другую часть собственного «Я» и жить полноценной, счастливой жизнью?

«Счастливой? С каких это пор я начала мечтать о счастье? Это не мои мысли! Ты внушаешь их мне, подлая тварь! Не бывать этому! Я не сдамся! Я не отступлю!»

Воительница вернулась к свече. Она уставилась на пляшущий язычок пламени.

Но теперь Алёна не искала покоя. Она высматривала ярость. Ту самую ярость, что вела её по жизни с того самого дня, как погибли все, кто был ей дорог. Эта ярость была тем, что действительно принадлежало ей и только ей!

Добраться до столь ранних воспоминаний оказалось непросто. Голос сбивал её, шептал, уговаривал, но Алёна была непреклонна. Она сумела воскресить в памяти свою родную деревушку. Она снова увидела, как наяву, перед собой лицо, а точнее маску, своего врага.

Ненависть, чистая, ничем не замутнённая, родная поднялась в ней. И принесла с собой очищающую ярость…

Когда Прохор вернулся на следующий день, то увидел перед собой совершенно другую девушку. В ней по-прежнему кипела злость, но теперь она была направлена не на окружающих, а на саму воительницу. Алёна сидела, вперив глаза в пламя свечи, и что-то бормотала себе под нос. Старый наставник прислушался. Девушка спорила сама с собой. Причём голос её часто менялся, она проглатывала фразы.

Казалось, что в девушке одновременно живут две личности, которые прямо сейчас спорят, перебивая друг друга. Выглядело, честно говоря, жутковато. Прохор оставил еду на столе и, стараясь двигаться как можно тише, удалился. Правда, все эти ухищрения были излишни. Алёна даже не заметила, что в её каморке появлялся посторонний.

Ещё через два дня священник, войдя в каморку, застал там спокойно сидящую рыжеволосую бестию, которая смотрела на него с нескрываемым триумфом.