История бастарда. Реквием по империи

Сначала это были крупные ленивые капли, потом — тонкие струи, вскоре же на нас излился настоящий поток. 

Земля быстро превратилась в жидкую и чрезвычайно скользкую грязь, карабкаться по которой было невозможно, на дне воронки заплескалась мутная вода. Мы с Лютым шлепнулись на четвереньки. 

— Поползли, братишка? — невесело усмехнулся Ом, придерживая меня за шиворот и не давая съехать вниз.

— Поползли, — зевнул я, испытывая невероятное желание улечься и уснуть прямо здесь, посреди грязи, обломков и трупов.

 

Руки погружались в черную жижу до самого запястья, колени беспомощно елозили по скользкой поверхности. Мы стали подниматься в несколько раз медленнее. Да что там медленнее! Просто, можно сказать, не двигались с места, а то и становились все дальше от вожделенной поверхности. Клятая белая мантия, пропитавшись водой, прилипла к телу, путалась вокруг ног, мешая двигаться. Я кое-как стащил ее с себя, отшвырнул, оставшись в рубахе и штанах.

Стало немного легче. Мы прикладывали чудовищные усилия, чтобы выбраться: хватались за обломки камней, цеплялись за торчащие из земли корни, но, едва продвинувшись вверх на один дайм, тут же съезжали вниз на два. 

— Сюда, Рик, — пропыхтел Ом, держась за толстую ветку дуба, почему-то торчавшую из земли. 

Я подполз к брату, схватил протянутую мне руку, засучил ногами по грязи и подтянул вверх свое непослушное тело.

 

— Передохнём, — предложил Лютый. — Вроде немного оста-а-а… 

Я даже не успел понять, что произошло. Кувыркаясь и ударяясь о камни, мы стремительно съехали вниз и оказались на самом дне воронки, по шею в теплой воде. Впереди опять был бесконечный склон, который вновь предстояло штурмовать, а сил становилось все меньше. Ноги увязали в месиве из глины и земли.

— Воистину дерьмо не тонет, — пробурчал Лютый, глядя куда-то мне за спину. 

Я оглянулся: мимо проплывал бесформенный ком пенистой слизи, в которую превратилось тело Вериллия.

 

— Послушай, — медленно, старательно ворочая во рту сделавшийся непослушным от усталости язык, проговорил я: — Оставь меня тут. Выбирайся сам и возвращайся с подмогой. 

— Не говори ерунды! Ты уснешь и захлебнешься. Вместе выберемся.

— Со мной тебе не подняться. 

— Я что-нибудь придумаю, — упрямо нахмурился Лютый.