Вернуть Боярство 13

Я не спешил, несмотря ни на что, не отвлекался на содрогающуюся вокруг реальность, отвлекаясь лишь на то, что бы ограждать свои готовящиеся чары от влияния бушующих вокруг потоков чудовищной магии — эфир, то незримое пространство, в котором сохранялись следы деятельности магии и через который мы воплощали подобную моей сегодняшней магию в жизнь, сотрясался от невиданной мощи, и мне стоило немалых усилий не допустить, что бы это обстоятельство повлияло на мой замысел. Как и каждый Великий, я умел управлять эфиром напрямую — это ещё одно наше отличие от остальных магов.

Фиолетовые разряды замерцали, вплетаясь в творимое заклятие, начали преобразовываться, принимая облик тонких, длинных змей — всё, пора! Один короткий мысленный приказ — и они впиваются в двери, яростно вгрызаются в руны на вратах, растекаются по ним тоненькими разрядами — нет, не разрушают, моим чарам не под силу уничтожить артефакт, сотворенный с помощью Божественных Сил одного из представителей древнего славянского пантеона богов.

Но мне и не требуется их уничтожать — достаточно того, что разряды на время в разы ослабляют действие выбитых прямо в металле символов, заставляют их сияние потускнеть, смешаться с фиолетовой отравой. Первый, самый важный этап достигнут — дальше дело за теми чарами, что мы с моими товарищами разработали совместно.

Многочисленные небольшие магические фигуры накладываются поверх ослабленных рун, окончательно подавляя их, позволяя мне временно переписать свойства чар и перехватить власть над вратами — и я чувствую, как могущественная, древняя магия пусть и со скрипом, с изрядным трудом, но поддается мне.

Зарычав от внезапно резко скакнувшего напряжения, что отразилось даже на физическом теле, я отдаю приказ — и они распахиваются.

— Быстрее! Я надолго их не удержу! — кричу за спину.

Мимо меня стремительно влетают внутрь три человеческие фигуры, размазываясь от скорости — а затем и я шагаю внутрь. Войдя, наконец, внутрь, я с облегчением отпускаю чары — и врата схлопываются вновь, оставляя нас в гнетущем полумраке огромной комнаты, освещаемой лишь тусклым, багровым свечением, исходящим из противоположного её конца.

Я не совсем лишился власти над этим дивным творением древней магии — просто попыткам удерживать их открытыми вопреки воле своего истинного хозяина они сопротивлялись с чудовищной силой, а вот просто закрытыми стоять были согласны, почти не требую на это моих усилий.