Вернуть Боярство 13

Подобное не продлится долго — чары, не позволяющие хозяину этих покоев управлять артефактом, продержатся минут пятнадцать, максимум двадцать — а затем проход будет открыт, и тогда нам не поздоровится. Помнится, когда мы вбегали, я краешком чувств ощутил, что среди Великих, нападающих на нас, стало на одну мощную ауру больше…

Покои императора, даже личные — это вам не просто спальня. Это несколько помещений, в числе которых и небольшая зала — на случай, если Его Величеству вдруг захочется устроить совещание с ближайшими советниками, принять в личной обстановке кого-то из особо доверенных слуг… Ну или устроить банальную пирушку с приближенными подальше от глаз двора.

Личные покои — одно из немногих мест правителя крупнейшей на планете страны, в котором он может хоть немного расслабиться и не думать о сотнях глаз и ушей, ловящих каждый его жест и слово.

— Таки явились, предатели, — обращается к нам высокий, стройный ещё человек в простом лейб-гвардейском мундире. — Лазарь, Буревестник, Ледяная… Ваше присутствие меня нисколько не удивляет, я никогда вам не нравился.

Но ты, Пепел… Тебе я верил и даже допустил учителем к сыну. И вот как ты мне отплатил?

Император был лишь Архимагом. В сравнении с любым из нас как чародей он был подобен котёнку в сравнении со взрослым тигром — но Василий Романов не боялся нас. Спокойно сидя в уютном кресле из кожи дракона, он держал в руках хрустальный бокал с белым вином и с чуть насмешливым прищуром глядел на нас. И от взгляда пронзительных, карих глаз человека, которому я давал клятвы верности, мне стало весьма неуютно.

Я не выдержал и опустил взгляд, чувствуя неловкость, волнение и стыд.

Зато мои соратники ничего подобного не испытывали.

— Ты сам виновен в том, что произошло, Вася, — нахально, панибратски ответила ему Анна. — Мы тоже, знаешь ли, не горели желанием выступать против всей Империи и ломиться сюда, рискуя жизнью. Ты вынудил нас, не оставил нам выбора!

— И как же именно я мог вынудить Столпы Империи пойти на прямую измену и мятеж? — поинтересовался Император.

— Государство, пусть и не сказать, что процветает, но вполне благополучно. Ни голода, ни волнений, ни мятежей, кроме вашего, ни даже каких-то особых поборов, ущемлений прав аристократии — так что же в моих действиях вынудило тебя, Ледяная? А может, ничего и не вынуждало? Может, это лишь отговорка, пустые слова, дабы оправдать свою подлость — хотя бы в собственных глазах?

— Да что с ним разговаривать! — рыкнул Буревестник, шагнув вперед и занося руку.