Наследник

— Нас можно с легкостью обвинить в заговоре герцога Дейла. Там можно еще копать и копать. Казнить и казнить.

— Ох уж, герцог Дейл, — маркиз вздохнул. — Я ведь говорил ему. Помнится, мы встречались с ним, где-то за месяц до известных вам событий. И я предупредил его, честно и откровенно, ну вы знаете, я это умею, я сказал ему — или он займется делами лично, или его делом займется кто-нибудь другой. Но он был молод и горяч. Он хотел жить весело, и слушал только себя. Глупец!

— Не начинайте, маркиз, мы это обсуждали много раз, — сказал граф Альбус.

— Ну и что, что обсуждали? — ворчливо отозвался маркиз. — Обговорим еще раз. Если уж на то пошло, я предупреждал его давным-давно. Я предупреждал его еще насчет Хагена. Я говорил, что он слишком сильный союзник. Что он тянет одеяло на себя. Что он опасен и не надежен. Но ему было так хорошо, когда его проблемы решал кто-то другой. А он мог предаваться развлечениям. А я говорил ему, — маркиз постучал лакированным ногтем по столу, — говорил много раз, власть — это не тот вопрос, который можно кому-то препоручить.

Этим нужно заниматься лично. Исключительно лично! А не надеяться на кого-то. И надо же такому случиться, Хаген исчез! Его самый сильный, самый преданный, самый надежный союзник вдруг испарился в одночасье. Кто бы мог подумать! И всё, конечно же, посыпалось. Все замыслы герцога посыпались в тартарары. А ведь я предупреждал.

Граф Альбус прикрыл глаза. Маркиз в силу возраста обожал повторять одно и то же миллион раз. А еще он обожал поучать других.

И мог делать это часами.

— Поэтому я и привел этого человека, маркиз, — наконец вставил граф Альбус. — Да, мы просчитались в тот раз. Но мы должны учесть…

— Не мы! Это Рупрехт Дейл просчитался! — не преминул напомнить маркиз. — А я знал, что все так кончится. И предупреждал его!

— Пусть так. Но мы действовали по привычному шаблону. Раймонд Вейл же предлагает кое-что другое. Он хочет все сделать руками этого демона.

— Да-да, я наслышан об этих демонах, — маркиз пожевал губами.

— Не знаю, правда ли это, не знаю, люди это или нет, настоящие ли это твари из преисподней или просто какая-то особо жестокая банда, возможно, практикующая какие-то кровавые жертвоприношения, но… Но! — он вскинул указательный палец. — Эти ребята заставили о себе говорить всех. А значит, что-то они наверняка могли, что-то могли на самом деле. Дело, однако, в том, что когда-то их было много, как я понимаю. А сейчас мы говорим лишь об одном. Этом самом Рикерте.