Потапыч: Изнанка

Но почему и для чего стражнические морды мелькали на гулянке мне, в общем-то, пофиг. Главное, что были, а с ярлыком от Лидари мне вполне удобно потрясти стражу. И будут трястись, никуда не денутся.

А вот после стражи выдвинусь я к этому “женишку”. Вообще хочется его подозревать, очень. Приревновал невестушку и прибил. Вот только до вступления в официальные отношения (и импринтинга друг на друга в обороте, у тех родов, в которых он работал, то есть у большинства) ревность была… Ну скажем так, скорее патологией, редкой, нежели нормой.

Но кто мешает этому женишку быть патологическим ревнивцем, Отлеллой по-зимандски?

Под эти мысли я добрался до относительно небольшой, трёхэтажной башенки-стражнической. И задумался перед тем, как оповещать местных ментов, что к ним пожаловал медведь в кожаном пальто.

— Господин, что-то не так? — уточнил Млад, оглядываясь и подложив руку на пистоль, по своему сынтерпретировав мою заминку.

— Что-то не так, — согласился я. — Думаю я. Хотя… как вот ты думаешь, как узнать, кто из стражников был на гулянке? Или сразу к главному?

— Раз уж спрашиваете, почтенный Потапыч, то я бы к главному с ярлыком от Лидари обратился, — подумав, ответил Млад.

Ну, в общем, логично. Но не начнёт ли этот главный кобениться? Так-то, этот ярлык — вещь неплохая, но для высокопоставленных слуг и самих Курбичей — если не “тьфу”, но никак не обязательная к исполнению фигулина. То есть, по сути, Лидари написал: сей видом задаёт вопросы в интересах Корифейства, и на них надлежит отвечать.

И обычный человек и одарённый в Золотой Волости ответит, никуда не денется. А вот владетель, хоть и тысячу раз данник — может и послать. Как и высокопоставленный слуга. Правда, тут казус: я могу ПРИНУДИТЬ выполнить указание в ярлыке силой, не будучи стороной конфликта. Это Лидари спрашивают, а что ты их не слушаешь — получи, молчун, пинков, пока не начнёшь говорить.

Ладно, попробуем с главой стражи, решил я не переливать из пустого в порожнее. Привратники на ярлык попырились, моё веское “дело корифеево” выслушали и к главному привели.

Одарённый, лет тридцати пяти, довольно сильный — до могучего не дотягивает, но посильнее того же Млада. И довольно нетипично выглядящий, я его чуть за териантропа не принял в частичном обороте. Очень уж у него морда лица была “зверская”, да и некоторые моменты, вроде роговых мозолей на здоровенных (диспропорционально здоровых) кулаках.

— Приветствую, уважаемый, — не вставая, кивнул он головой.