Легенда о свободе 1. Крылья

А убивать часы, болтая с Вирдом, Ого, похоже, нравится – она слишком мягка с ним, дала ему слишком много свободы, она забыла, что Ого – раб.

Рыжеволосый парень, широко улыбаясь, заглянул под балдахин и предложил руку для того, чтобы она вышла. Она взглянула на него, вздохнула: реши она идти в Тарию, ей придется обходиться без рабов. А Ого? Ого нужно будет либо отпустить, либо подарить Кох-То – та давно мечтает его заполучить; может, даже купит.

– Узнал что-то новое? – строго спросила Фенэ, выходя из повозки и направляясь к своему шатру.

Ого пожал плечами.

– Что рассказывает он о Тарии? – вновь спросила Фенэ и заметила легкое недоумение, проскользнувшее на лице парня. Ему было поручено выяснить у этого Вирда, кто он такой и откуда. А они, скорее всего, обсуждают прелести рабынь!

– То, что он рассказывает, я плохо понимаю… – ответил он. – Тарийские обычаи – такие странные…

– Он тоже стремится туда, как Мастер Наэль?

– Намного больше! – ответил Ого, кажется, искренне.

– Что же его так тянет?

Ого вновь пожал плечами:

– Он хочет… учиться… в этих… как их там – Академиях!

Да. Это похоже на правду. Но ей, Фенэ, в Академиях уже не учиться, и если она желает стать гражданкой Города Огней, то ей нужно найти другой способ.

– Скажи мне, Ого, а о чем мечтаешь ты? – Фенэ остановилась и внимательно посмотрела в его чистые, как безоблачное утреннее небо, голубые глаза.

Ого отвел взгляд и закусил губу, но тут же взял себя в руки и, как обычно широко улыбаясь, ответил:

– Следовать за тобой, моя к’Хаиль!

Фенэ хмыкнула:

– Скажи мне правду. О чем ты мечтал бы, будучи свободным?

– Такие мысли губительны для рабов, я стараюсь не думать об этом.

– Но все же? – настаивала Фенэ. – О чем?

Улыбка Ого опять спряталась, как солнце за тучей.

Он был высок – на две головы выше нее, у него широкие плечи и сильные мускулы; сейчас, возвышаясь над ней, он не казался Фенэ рабом – с этим сосредоточенным выражением на лице, с этим шрамом, пересекающим щеку, – сейчас он был похож на воина не меньше этих вон стражей границы, что патрулировали, прохаживаясь по стене. Кутийская кровь даже в рабстве не превращается в воду.