Легенда о свободе 1. Крылья

И чтоб эти его твари по отношению к нам были не опаснее овечки!

Наэль не знал, как отреагирует на эти требования Фенэ, но это ее дело, а он свою миссию уже выполнил.

Они сидели в башне почти до вечера, попивая пиво и вспоминая молодость в Пятилистнике. Когда солнце стало скрываться за западными пиками Сиодар, Мастер Наэль вышел из боковой калитки пограничной стены и увидел, что караван уже разбил лагерь вдоль дороги. Среди шатров горели походные костры, и доносились запахи готовящегося ужина. Наэль отправился прямиком к шатру Фенэ.

Ого

Ого размашисто шагал по лагерю, пришедшему в движение с самого утра. Он изловчился и ущипнул за мягкое место пробегающую мимо хорошенькую девушку, та пискнула, отскочила и побежала дальше – рабыня Кох-То, – девушка Фенэ убегала бы в два раза быстрее, зная, что ей хорошо может достаться от госпожи за внимание к ней Ого. Конечно, к’Хаиль и на него может рассердиться не на шутку, но как можно удержаться и не задеть такую красотку? Его золотая мамочка – Инал всегда говорила, что женщины не доведут его до добра.

Конечно, она была права; кутийская мама всегда права!

Ого не понимал, что происходит, хотя обычно был в курсе событий и узнавал обо всем раньше других. Люди Фенэ и люди Кох-То, успевшие перемешаться между собой во время долгого путешествия и начавшие вместе ставить шатры и располагаться на отдых, вместе петь у походных костров по вечерам и хлебать кашу из котелков, теперь стали суетливо разделяться, отгоняя каждый в свою сторону повозки и переходя в свой лагерь, собрав пожитки.

Кох-То тоже вечером поспешно покинула обиталище его к’Хаиль, и на другой стороне дороги в мгновение ока вырос ее желтый шатер, куда она и переехала вместе с несчетным множеством сундуков.

Может, Кох-То и Фенэ рассорились? Похоже на то. Кох-То шипела на хозяйку, как гусыня на кошку. А Фенэ была какой-то грустной и задумчивой. В Тарию их не пускали; скорее всего, еще до вечера они повернут назад. Но, похоже, Рохо (Ого до сих пор про себя частенько называл его так) все-таки выберется – Наэль договорился и о себе и о нем.

За друга Ого был рад. А за себя – не очень. Но что ж поделаешь, просто он слишком размечтался, глядя на Вирда. Вирд всегда был особенным, даже в рабстве, когда его все называли Рохо. «Слишком умный для раба», – частенько шутя говорила про него золотая мамочка Ого. Еще она шутила, что Рохо украли у благородных и продали на рынке рабов.