Вернувшийся

Старик понял, что его роль в этом деле — не вмешиваться, а просто ждать, как и я. Ждать того, что произойдет, когда вернется Миша.

Несколько минут спустя сын старика подал признаки жизни. Он дернул рукой, а затем с тяжелым вздохом приподнялся с земли.

Один за другим телохранители, наконец, начали приходить в себя.

Их взгляды метались по двору, и когда они увидели меня, сидящего на спине старика, их лица исказились гневом и решимостью. Однако, осознав свое положение, они замерли, явно не зная, как поступить.

— Не бойтесь за меня! Нападайте! — выкрикнул старик, пытаясь поднять голову и взмахнуть рукой, словно призывая их к действию.

Я почувствовал, как они напряглись, готовясь к атаке.

— А я-то думал, что ты будешь разумнее после нашего задушевного разговора, — я крепко схватил старика за усы и резко дернул. Он вскрикнул от боли, а его тело конвульсивно дернулось.

Сын дворецкого выступил моментально, но я вытянул руку вперед, останавливая его.

— Не советовал бы, — холодно произнес я, не отрывая глаз от телохранителей.

— Есть ли у меня заложник или нет, вам со мной не справиться. Уже должны были понять.

Телохранители застыли на месте, их взгляды переместились на старика, который, морщась от боли, безуспешно пытался высвободиться из моей хватки.

— Чего ты хочешь? — спросил старший из группы.

— Я? Всего лишь повидаться с другом.

— Снова ты об этом, — нахмурился мужчина. — Мы не позволим тебе увидеть Михаила Мироновича.

— А сдюжите? Я мог убить вас в любой момент, но не сделал этого.

Думаешь, что во втором раунде что-то изменится? — продолжил я, слегка ослабив хватку, но все еще держа старика за усы. — Так что подумайте хорошенько, стоит ли рисковать своей жизнью ради неудачной попытки.

Мужчина неуверенно посмотрел на отца, который все никак не мог вырвать свой ус из моих пальцев.

— Хорошо, — согласился он с тяжестью.

— Что? Ты не можешь оставить все так! — завопил старик.

— У нас нет ни шанса в бою с этим монстром, — он посмотрел на меня.

— Если кто-то и сможет одолеть его, то это Михаил Миронович.

— Неужели ты хочешь заставить его драться с этим оборванцем?!

Я потянул старика за ус с новой силой, от чего он издал болезненное «ай» и сразу замолчал.

— Я прямо здесь и все слышу, — заметил я.

— Простите… — тихо прозвучало снизу.

Телохранители обменялись взглядами, и я заметил, как их решимость начала угасать. Они понимали, что любое дальнейшее сопротивление может только усугубить ситуацию.