Вернувшийся

— Правильный выбор, — сказал я, вставая и отпуская старика. — Миха вернется, и тогда мы решим все между собой. А пока лучше оставьте меня в покое.

Старик тяжело дышал, его лицо исказилось от боли, но он ничего не сказал. Телохранители медленно опустили руки, осознавая, что бой окончен, по крайней мере, на этот момент. Они сделали шаг назад, явно не желая провоцировать меня дальше.

— Хорошо, — тихо произнес глава охраны. — Мы подождем. Но если что-то случится с господином, ты за это ответишь.

— Посмотрим, — ответил я, не отрывая от них взгляда.

Мы все остались во дворе особняка, ожидая возвращения Миши.

Телохранители пытались не терять бдительность, но усталость и осознание своего поражения давали о себе знать.

Старик, похоже, тоже начал ощущать, что его попытки что-то предпринять были бессмысленными. Тем не менее он держался достойно, хоть и не скрывал своей тревоги.

Прошло несколько часов. Солнце уже начинало садиться.

Все это время я не сводил глаз с ворот, ожидая, что в любую минуту они распахнутся, и Миша наконец появится.

Неожиданно старик медленно поднялся с земли.

Он оглянулся на меня и телохранителей, как бы убеждаясь, что за ним никто не наблюдает. Затем, делая вид, что просто хочет размяться, он тихо двинулся в сторону особняка.

Его шаги были быстрыми, но не спешными, чтобы не вызывать подозрений. Казалось, он уже был на пути к входной двери, когда я внезапно переместился прямо к ней, преградив ему путь.

Старик вздрогнул от неожиданности, его лицо побледнело, а глаза расширились от шока.

— Что ты задумал? — устало спросил я, скрестив руки на груди.

— Я… Я просто хотел раздать поручения персоналу, — пробормотал старик дрожащим голосом. — Они должны быть готовы к возвращению Михаила Мироновича…

— Мы будем ждать у меня на виду, — прервал я его, твердо указывая на место, откуда он только что ушел.

Старик кивнул, понимая, что его попытка улизнуть провалилась. Он медленно развернулся и вернулся на свое место, стараясь не встречаться со мной взглядом.

Вскоре сумерки накрыли особняк, окрашивая все вокруг в приглушенные серые тона. Тишина, которая царила во дворе, стала почти невыносимой.

Я продолжал сидеть, не отрывая взгляда от ворот и стараясь сохранять терпение, хотя внутри меня все кипело от ожидания.

Телохранители молча следили за мной, понимая, что любое резкое движение может привести к нежелательным последствиям.