Ремесленник

Мама была выше сантиметров на двадцать, поэтому приходилось сидеть на краю кресла, чтобы доставать до педалей. Но главное, что фургон неумолимо ускорялся, не оставляя шансов твари догнать меня.

Бравада про мощь револьвера осталась в прошлом. Монстр оказался чересчур живучим и явно магическим. А против таких тварей поможет только магия или зачарованное оружие. Обычными силами тоже можно справиться с такого рода нечистью, но нужно знать уязвимость. Вот только проверять на нём все типы стихий у меня не было ни возможности, ни желания.

Я был доволен лишь тому, что мне удалось сбежать. Да, матушку безумно жалко, но у меня ещё будет время почтить её память, а сейчас надо разорвать дистанцию с тем чёрным медведем. Правда, впереди был крутой поворот, на котором я был обязан притормозить, дабы не вылететь со склона.

Как же не хотелось этого делать…

По ощущениям поворот девяноста с лишним градусов можно было пройти максимум на сорока километрах в час, и сбросить пришлось бы целую сотню!

Возникла стандартная дилемма по выбору меньшего из двух зол.

Либо я умру со стопроцентной вероятностью, разбившись о скалы. Либо приторможу и позволю монстру нагнать меня.

Почему я был уверен, что он до сих пор меня преследует? Интуиция и отметина на груди. Если первая просто кричала об этом, то вторая всё сильнее сдавливала рёбра. Благо под действием адреналина я не замечал, что стало тяжело дышать, да и сердце начало покалывать.

До поворота оставалось меньше полукилометра, и я начал притормаживать заранее.

Если утопить педаль тормоза в полу, то все незакреплённые в салоне вещи продолжат лететь по инерции. Стоит ли говорить, чем это закончится? Ничем хорошим.

Да и про неправильную развесовку не стоит забывать: задница у фургона сильно потяжелела после его переоборудования в дом на колёсах. Её даже на простеньких поворотах заносило, а при резком торможении могло кинуть в одну из сторон. Как следствие, переворот и возможность сдохнуть раньше, чем меня догонит тот магический медведь.

Мой взгляд сосредоточился на спидометре. Стрелка медленно опускалась.

Подобно руководителю полётов космических аппаратов я вёл обратный отсчёт:

– Девяносто. Восемьдесят. Семьдесят. Шестьдесят...

Только-только стрелка приблизилась к пятидесяти, как я почувствовал резкий толчок. Обернулся и увидел, что задняя стенка фургона и часть крыши попросту пропали. Медведь попытался ухватиться, но хлипкие стенки не выдержали и оторвались.