Право на мир

Весело стучали игральные кости, кто-то штопал мундир и жевал табак. На проезжающий отряд они обратили внимания не больше, чем на ветер, дующий с моря. Никто даже не спросил подорожные. 

Те, кто были на службе, зевая и почесываясь, следили за путниками скучающими взглядами из узких бойниц башни, справедливо полагая: если кого-то понесло в запретные земли – их это не касается. Их дело следить за границей да за контрабандой – чтобы неповадно было втихаря возить рыбу и янтарь окольными путями в обход портов, а стало быть, мимо таможенной управы.

 

За башнями начиналось продуваемое ветрами редколесье, рощи уступали место зарослям орешника и ольхи.

Дорога еще какое-то время тянулась на запад, затем круто сворачивала к последним на побережье промысловым артелям. Дальше расстилалась каменистая равнина, подернутая горчичной дымкой молодой травы. Считалось, именно здесь проходит граница, за которой начинаются земли Фарлэнда. 

Оставив наезженную дорогу, бойцы, придерживаясь прежнего направления, съехали на бездорожье равнины.

Почувствовав чей-то взгляд, Арминас обернулся, но дорога была пустынна. Лишь маленькие птички беспечно щебетали в вышине.

Эльф поправил ремень колчана и мимолетная тень беспокойства промелькнула на его лице.  

Из зарослей орешника за путниками следили внимательные глаза. Мессер Дюваль хотел лично удостовериться, что отряд вторгся в древние земли. Бывали случаи, когда люди, пересекая границу, попадали в какой-то невидимый коридор и исчезали без следа.

Больше их никто никогда не видел.

Но на этот раз странники оказались удачливей. Копыта лошадей взбивали облачка пыли, всадники мерно покачивались в седлах, беззаботно разговаривая друг с другом. Никто из них даже не почувствовал, что пересек истинную границу земель Фарлэнда. 

Но магические глаза Дюваля видели, как бойцы пересекли тонкую фиолетовую грань, за которой начиналось древнее волшебство. 

От присутствия рядом магии невиданной силы кожу кололо иголочками магических разрядов.

Мессер понимал, насколько близко подошел к запретному для мага пределу: еще немного и чуждое волшебство разорвет на куски его земную оболочку или, что еще хуже, - лишит магической силы и знаний, накопленных за сотни лет кропотливых занятий. Зуд становился нестерпимей – очевидно, щупальца древней силы нащупали чужака. Находиться в такой близости от границы становилось все опасней.