Ведьмак в теле Маркиза

— Какое хорошее оправдание, Серафина, для сломанной игрушки, — фыркнула Эванджелина, бросив на сестру презрительный взгляд. — Мне даже стыдно думать о том, что у нас с ним одна кровь!

— А мне нет.

Серафина спокойно вытерла губы салфеткой, смотря на сестру, и сделала глоток вина.

Годфри сдержанно кивнул, довольный тем, как старшая внучка выражает своё мнение. В молодости он был такой же ретивый. Мужчина откинулся на спинку, слегка сдвинув стул. На его суровом, морщинистом лице, заросшем густой седой бородой, мелькнула тень одобрения.

— Ты всегда его защищаешь! — раздражённо выпалила Эванджелина.

— Возможно, ты бы тоже полюбила брата, если бы хоть сколько-то времени проводила с ним, а не с отцом и старшими братьями, — спокойно ответила Серафина, не отводя глаз от сестры.

— Мамочкой себя возомнила? — язвительно бросила старшая сестра, приподняв бровь. — Так может, и сейчас ему сиську дашь?

— Нет, — снова сдержанно произнесла Серафина, что ещё больше вывело Эфанджелину из себя.

— Наша мать мертва! — Она подалась вперёд, её лицо выражало гнев и горечь. — И отец!.. И нас бы тоже закопали, если бы не дедушка с бабушкой!

— Я знаю, — всё так же без капли волнения ответила младшая сестра.

— Его жизнь не принесёт пользы Мориган… А проблемы – да! — настаивала Эванджелина, её пальцы ещё сильнее стиснули край стола, и раздался тихий-тихий скрип. — Хватит его защищать, неблагодарная…

— Он наш брат. Для меня он так же дорог, как и ты, и бабушка с дедушкой.

— Он Рэйвен! А мы больше нет. Он – обуза! Он не имеет к нам отношения, — выпрямившись, гордо заявила Эванджелина, смотря на сестру испепеляющим взглядом сверху вниз.

— Если тебе так проще – хорошо, — коротко кивнула Серафина и колко добавила: — Быстро же ты отказываешься от своих близких…

Её губы слегка дрогнули от подавленной усмешки.

— Что?.. Что ты сказала? А ну!..

— Тихо! — рявкнул Годфри.

Уже готовая броситься в бой Эванджелина стиснула зубы и откинулась на спинку стула. Скрестив руки под грудью, она фыркнула и отвернулась от сестры. Серафима же сначала посмотрела на дедушку, а потом на бабушку, которая еле сдерживала слёзы.

Ирен, бабушка Аларика по матери, сидела, потупив глаза. Её руки, сложенные на коленях, едва заметно дрожали.

— Ты слишком мягкая, Серафина! — снова начала Эванджелина и демонстративно схватила вилку.