Ведьмак в теле Маркиза

— Лучше не двигайтесь и не кричите. Не то у меня задрожит рука, и я случайно перережу вам горло.

— Маркиз Аларик? — недоверчиво прошептала она, словно не веря своим глазам. — Вы?.. Как вы?..

— Жив? — усмехнулся, глядя ей прямо в глаза. — Зарядка, правильное питание и медитации. А ещё двое дураков, которых ты впустила в мою комнату, мертвы.

— На вас напали? В мой постоялый дом проникли? — попыталась она изобразить возмущение, но её глаза выдавали растущий страх.

— Я бы не советовал тебе играть со мной, — перестал говорить вежливо и чуть надавил лезвием на горло.

— Моё настроение и без того не самое хорошее. Ещё одна попытка прикинуться дурой, и последствия будут… плачевными.

В комнате повисла напряжённая тишина. Тяжёлый запах духов смешался с другим, более резким. Это был запах настоящего страха…

— Да, это я их впустила, — наконец, призналась она слабым хриплым голосом. — Они должны были убить вас. Но это не я. Клянусь! М-мне приказал барон Монтегю. Это не я…

— Рассказывай.

И чем больше, тем лучше.

— Нам доложили, что вас убили и бросили в темнице, — начала Тревис. Голос её дрожал, хоть она и пыталась сохранять спокойствие. — А потом вы вдруг появились и начали требовать свои деньги назад, а ведь всё это принадлежит барону. И ещё та облигация…

— А что с ней, — спросил я, делая вид, что не понимаю.

— Джаспер Хоксли представился несуществующим аристократом, — с трудом ответила она. — Но проблема в том, что барон Эдвард Генри Рэйскрофт существует.

Виктор украл у него документы. Ваш слуга подтвердил их действительность. Так они решили подстраховаться…

Я хмыкнул. Значит, Рурик не ошибся... Мозаика наконец-то сложилась.

— Дальше, — кивнул я.

— Рэйскрофт возвращается в Гринхолл. И если всплывёт облигация, пойдут слухи, что он якобы взял у вас деньги… Многие головы полетят: аристократы, стража, констебли…

Она запнулась, и её глаза стали расширяться. Кажется, осознала всю серьёзность ситуации.

Мой же план начал меняться и обретать более чёткие очертания.

Сначала я думал надавить на Джаспера Хоксли, но теперь это даже не потребуется. Оставался только один вопрос: что делать с этой дурой. Из-за Рурик едва не погиб…

«Что ж, Виктор Монтегю хотел моих денег и моей смерти, да? — Я хищно оскалился. — Давай тогда я покажу тебе цену за это…»

— Не убивайте… Умоляю… У меня есть деньги, — тут же заверещала мадам Тревис. — Там, в ящике, пятьсот фунтов. Забирайте их.