Хроники острова Юракон. Книга вторая. Новые пути

— Это пока вы были лесными духами и не питались даже фруктами! А теперь вы живые, как люди, и вам стоит кое-чему поучиться у этого народа, как мы, ящеры, учимся у вас…

Тут неожиданные вопли прервали Канарис.

— Это Диркз! — сразу поняла диллофа. — Только он может так кричать. Жди меня здесь.

Диллофа стремительно вскочила и умчалась в чащу, бросив веревку от нан-пу Наэлли. Девушка осторожно подошла к животному и заглянула самке в глаза.

— Ты — такая же, как и я! Плененная Канарис и заточенная в эту долину. А еще у тебя есть потомство и у меня скоро появится ребенок.

Эльфийские чары Наэлли мгновенно подействовали на животное. Самка успокоилась и позволила увести себя в пещеру, где ее ждали четверо малышей, и вправду родившихся совсем недавно. Они тут же бросились к матери и стали клянчить у нее молоко. Девушка оставила звериную семью и решила сама подкрепиться, отведав фруктов, собранных Канарис.

А диллофа уже бежала между отвесных скал по узкой тропе, ведущей к выходу из долины. Ей казалось, что она невольно возвращается к своему прошлому, к тому, что перестало быть привычным и давно забыто. Отчасти это была правда. Чем дольше жила Канарис с Наэлли, чем больше вела с ней бесед, тем реже посещали ее мысли о войне, убийстве, крови, и даже сырое мясо перестало казаться вкусным. Танголина менялась. Она понимала, что теперь при всем желании не сможет жить так, как раньше. Не сможет вернуться к своему племени.

— Ты здесь! Я нашел тебя! Я принес тебе и эльфийке дары! Слушай, Канарис, слушай! Мы захватили половину Зельбарба. У нас есть куча рабов! Люди бегут, люди трусят! И мы, мы нашли новое оружие! — взахлеб рассказывал Диркз, прыгая от восторга. Два туго набитых мешка валялись позади него.

— Успокойся! Ты хоть смотрел назад, пока бежал сюда — никто не увязался следом? — прошипела недовольно Канарис.

— Какая ты подозрительная! — фыркнул Диркз. — Никто не знает, где ты — все грабят Зельбарб! Я тоже был там, я разодрал горло пятерым куадаранцам, один из них был в броне! Он хотел зарубить меня топором, но я плюнул ему в лицо! Какие они жалкие, когда вопят от боли! Вот, я принес это тебе! — вспомнил Диркз о своей ноше, которую несколько дней тащил через весь остров.

— Что это? — недоверчиво спросила Канарис.

— В мешках? Вещи! Вещи, которые так любят делать люди.