Чёрный хребет. Книга 4

За столом в зале сидит Илея, откинувшись на спинку стула, Дверон перед пустой тарелкой, а так же соплячка Эллин из Гуменда. Ест тракодовую кашу – один из немногих злаков, что растёт по нашу сторону хребта – и очень жалеет, что это не каша из жуков.

– Привет, – здоровается наш жених.

Он произносит это единственное слово с точно выверенной интонацией, чтобы проявить вежливость, но и не быть настойчивым. Просто случайный человек, заглянувший на огонёк.

– Присаживайся за стол, – говорит Вардис. – Сейчас я поставлю котелок на огонь.

Мужчина делает как велено. Опускается на один из свободных стульев, глядит некоторое время на Дверона, который рассказывает о том, как он любит рыбачить. Затем переводит взгляд на Илею и я замечаю это.

Искра.

Тот самый момент, когда человека пробирает при виде другого человека. Как-то давно я считал это выдумкой слюнтяев, пересмотревших романтические мелодрамы, а затем встретил свою жену и вот что я скажу: такое случается. Когда ты молод, здоров, энергичен, видишь кого-то очень привлекательного и происходит это.

Влюблённость: мгновенное, молниеносное чувство, когда хочется остаться с человеком подольше, рассмотреть его как следует. И тебе кажется, что ты уже очень давно его знаешь. Это пока не настоящая любовь – до этого слишком далеко. Но это её основа. Грубый, необработанный алмаз, ждущий огранки для того, чтобы превратиться в бриллиант.

Лицо Естура разглаживается. Он пытается скрыть вовлечённость, но выходит не очень.

Только что мы проделали то, ради чего сюда его притащили.

Естур заинтересованно смотрит на хозяйку дома и где-то в его голове сейчас бурлит первобытный бульон из всех возможных чувств. Илея – привлекательная женщина. Единственный представитель некогда разрушенной деревни. Она способна очаровать любого, даже когда просто сидит и слушает.

– Естур, – говорю, перебивая рассказ Дверона. – Расскажи нам, как тебе жилось в Фаргаре.

Мужчина смотрит сначала на меня, затем неуверенно на Дверона.

– Не бойся, – говорю. – В этом доме можно говорить что угодно.

– На самом деле не очень, – отвечает Естур. – Раньше я думал, что у нас очень здорово, мы же самая большая деревня, никто не сможет нам что-то сделать. Но не смотря на это я постоянно боялся идти к ручью за водой. Вдруг Гуменд нападёт. Боялся отойти в лес подальше, чтобы поохотиться. Сейчас намного лучше. Больше свободы, как будто.

– Так вот, – продолжает Дверон. – Нашу лодку мы смастерили вдвоём с дедом...

– Естур, – говорю.