Сказания о Древних Русах

Не чета Русам, но оттого и элементалющиеся (бесящиеся). Они не остановятся ни перед чем, чтобы исполнить волю своих хозяев-элементалей и стереть РОД людской с лица Земли. Упиваясь собственной бешенной яростью, они бросают вызов самому РОДу! Слабоумные, жестокие подонки!

–– Эт все, кшн, хорошо, но только вообще не приближает меня к сути. Как они выглядят? Это типа что, какие-то ящерицы? Мне их что, передавить надо?

–– Отрок! –– Воскликнула подошедшая в ту минуту Бабу́шка. По пути она успела выхватить у СтаРА посох и, встав сзади Кирилл, ловко огрела его им по башке, огорченно покачивая головой.

–– У-э! –– Мешая слезы с соплями заголосил Кирилл. –– Н-у-у-у ящеры, н-ну и че?! Вс-а-а, больна!

–– А то! Это по сРАвнению с Русами, ящеры всего на всего малыши! В сРАвнении же с тобой они настоящий бич земной погибели. Взрослые мужские особи достигают в росте четвертушки с лишним аршинов и около полушки скалок в ширь! Их плечи способны заслонить тень от ветвей молодой яблони, их когти остры, что твои кинжалы, их пасть столь смертоносна, что им достаточно смочить в слюне наконечник стрелы и попади она в такого, как ты, он загнется в мгновение ока.

–– Censored! Ты серьезно, это не ящерицы?! И должен их... Я попал, я пропал! Это ж, это ж... Censored!

–– Не сквернословь! –– Старуха вновь заехала ему по затылку.

–– А-ай, да хватит! –– Из ноздри Кирилла высунулась сопелька. –– И, типа я.

–– Что?

–– Типа я ваабще смогу вернуться домой, пока не победю... побежду... а?

–– Ну-у, как по мне, сейчас ты не смог бы накостылять даже котенку, но, если будешь все делать, как скажем, то скорей всего да, смогешь вернуться.

–– А-а...

–– Что еще?

–– А нельзя как ни будь по-другому? Ну знаете, там, без всяких битв и прочего?

–– Нет. –– Синхронно кивнул подувичок волхвов. Карлик полушно свалился на тРАву.

–– Поверь мне, малявка, не только ты стРАдаешь сейчас. –– С максимальным презрением произнес вставший рядом Даждьбог.

–– Да? А тебя-то какие проблемы? Пурепротеин в качалке закончился? –– РАздРАженно вякнул Кирилл, все еще отказывавшийся воспринимать происходящее с должной серьезностью.

–– Что меня гложет, что меня гложет?! О-о-о, я скажу тебе, что! –– Глаза Бога налились густой бычьей кровью. Даждьбог наклонился к Кириллу, нависнув над парнем тенью грозной грозы. Целкововременно с тем кончики губ его уколола смешинка.