Сказания о Древних Русах

–– Вы за это заплатите, жалкие боги! –– Хором озверевших, охрипших гласов завопили элементали, а в это время Даждьбог и Чернобог на мечах схлестнулись. Вновь и вновь саль старинная скрипит и воет, с каждым ударом Боги все ближе, ожесточенней их взгляд. Кометой света сошли они с неба, пропахав борозду в десятичок метров в грунте гористом, врезавшись в греческий дом, что Чернобогу служил пристанищем и обвалили стены его. БлагоРОДные черепица, побелка и мРАмор взлетают на воздух словно пылинки. Вставши на ноги, Боги сцепились вновь, не обРАщая внимания на мелкие ссадины.

В движениях их нет больше гРАции, пленявшей взгляд Кирилла, что в восторге и стРАхе наблюдал за небесной с земли. Теперь эта полушка – уРАган безудержной ярости, клокочущих чувств и вскипевшей стали, что с лезвий уже течет по ладоням. Из их РАн не хлещет, но струится кровь, как из лишившегося напоРА шланга. Ее цвета – белый, синий, зеленый, кРАсный, и она изливается как по отдельности каждым цветом, так и всеми цветами сРАзу.

Даждьбог ударил, занеся сталь за голову.

Он рубит, колит и снова рубит. Чернобог же чудом ушел из-под последнего удаРА, припав на колено, но не РАстерялся Бог в горячечной схватке. Он так далеко завел меч за спину, что кончиком вострым коснулся копчика и с быстротой молнии рубанул Даждьбога по ноге. Тот, криком РАзрушив до того чудом устоявший фундамент, также пал на колено и на оказался с бРАтом на целковом уровне. Его меч пал на землю, но до него нет ему дело. Вместо стали смерть несут уже руки, обхватившие голову Чернобога. Волосы Чернобога скользят под пальцами, жаля, точно гнездо из змей. Со всего маха опустил Даждьбог голову вРАга, голову бРАта, голову Бога о колено свое, и тот, на мгновенье помутился РАссудком. Пред глазами пробегает паРАд планет. Чернобог выронил меч и тот звенит, упав на землю. Земля трепещет. Ей меньше всего хочется видеть и чувствовать сие кровопусканье. Чернобогова плеть падает тоже.

В небе ж Перун точно чрез сито истекает кровью от порезов когтей, кривых мечей, копий элементалей.

Бог бьется крепко, Бог бьется хРАбро. Он давно уж РАзрушил оружие многих вРАгов и те, закусив губы, бросаются на него с кулаками. Свирепый Февраль бьет Бога челом в чело. Облака, ближайшие к ним, кипят от Божественной ярости, дымя кудрявой и жидкой воздушною ватой. От нее сладко пахнет.

В это время внизу, прямо под ними, Чернобог налетел на Даждьбога. Подсечкою подлой повалил он бРАта на дерн, бывший сухим, но теперь ставший влажным от крови потоков.