Дыхание власти (*10 иллюстраций)

Попутно бил локтями в челюсть, коленями в пах. Правил нет. Ответственность за жизни более двухсот ровесников не позволяла думать о гуманности. Террористов никто не звал. Суда не будет.

Тесный проход Леопард зачищал, как мясорубка перемалывает мясо. Своего оружия нет, да и работать отобранными автоматами в тесном помещении – себе дороже. Приходилось биться с одним ножом на огромной скорости… Когда понял, что силы иссякают гораздо быстрее, чем планировал, а любой пропущенный удар приведёт к срыву операции, воззвал к тотему.

«Теперь можно. Своих рядом нет».

Глаза застлала кровавая пелена. Тотем леопарда второй раз в жизни вышел на свободу.

На улице кольцо окружения вздрогнуло от животрепещущих криков… Криков террористов.

* * *

Скорпион тяжело дышал. Носом шла кровь от отката. В ушах гудело так, словно стоял под колоколом, и снаружи изо всех сил били по нему. Лёгкие рвали грудную клетку, сердце шло в отказ, изнашиваясь до предела. Локти, колени, плечи и бёдра молили о пощаде. Связки на сверхскоростях растянулись.

Надорвался.

Минеральная вода потекла по окровавленному телу, изодранной рубашке, защипала неестественно-багровые белки глаз. Встревоженные лица сверстников и учительниц смотрели на него, засыпали сотнями вопросов. Каждый хотел помочь.

Чернявый, рослый парень только что на их глазах почти на нормальной скорости ворвался в класс и уничтожил двух налётчиков и снайпера у окна.

Для Сергия же это было полным провалом – темп иссушил мышцы, растянул связки. Он стал словно несмазанной куклой, которая почти не может двигаться.

Скорпион стискивал зубы, умирая от боли отката. Тело настойчиво требовало новой реинкарнации. Немедленного перерождения.К счастью, в этом классе сдавал экзамены Василий. Гений и член совета Антисистемы несвойственным ему волевым голосом растолкал любопытных, приказал уложить спасителя на парту.

– Скорп, ты не двигайся, сердце разорвётся. Замри. Я сейчас Санычу позвоню, он Никитину все передаст. Не двигайся, всё в порядке. Зря монетку под пятку не положил. Или лучше в туфлю? Надо было и так, и так на всякий случай. Плохо подготовился.

Сил улыбаться у Сергия не осталось. Руки полностью обездвижились, потеряв всякое восприятие мира и команды мозга. При одной только мысли о возобновлении сил ступеней тело бросало в неконтролируемую дрожь.