Дыхание власти (*10 иллюстраций)

Плечо онемело, но даже мысли не допускал, чтобы отдохнуть, посидеть или просто упасть в обморок.

В темноте вспыхнула свеча. Какой–то огонёк света, но по глазам резануло так, словно поднял глаза к полуденному светилу. Взмолился:

– Кто бы ты ни был, убери свет!

В ответ тишина. Только светлячками зажглись ещё два огонька, затем ещё и ещё, но так, что глаза успевали привыкнуть. Сёма проморгался, помогая колбочкам в глазном яблоке сразиться с палочками. Зрению предстал расширенный каменный свод, начинающийся широкой аркой, исписанной странными письменами.

Вроде иероглифов или кириллицы. Блондин был не всеведущ в этом. А свечи, стоящие в подсвечниках в углублениях стен, зажигались с посторонней помощью. Ещё секунду назад очередной фитиль даже не тлел, и вот снова огонёк упрямо лез вверх.

Сёма, преодолевая дрожь в коленях, упрямо зашагал по расширявшемуся коридору. Свечи вокруг разгоняли мрак, огоньки горели ровно, без содроганий – ветра нет.

Коридор вывел в округлое помещение с семью, не считая из которого вышел, коридорами. По центру, с самой середины, начиналась вязь знаков, по спирали раскручивающихся до самих стен.

Егоров вышел из коридора, ноги донесли до центра комнаты. Рассматривая вязь букв, услышал грохот задвигаемых семи дверей. Поворачиваясь к последней, из которой и пришёл, споткнулся о свою же ногу. Колено подкосилось, тяжело рухнул на пол, не в силах даже подставить руки. Ударился лбом, против воли погрузив себя в зыбкий сон.

Скорпиона от резкой встречи с каменным полом тряхнуло, выбросило из забытья. К тому же боль накатила с такой силой, что нырнуть обратно уже не получалось. Сжал зубы и перевернулся на спину. Глаза упёрлись в каменный свод, прошептал:

– Каменный ад? Интересно, – повернулся и увидел Сёму. – Его-то зачем? Просто рядом по жизни шёл.

В ответ тишина. Юноша с трудом перевернулся на живот, ноги отказались повиноваться и висели как у тряпичной куклы. Нос, к носу столкнулся с письменами.

Дух захватило. Узнал…

От Гиперборейской рунной вязи защипало глаза – всё равно, что читать о забытых подвигах родичей. К тому же выделялось явное сходство со старорусским, дохристианским языком. Губы при свете свечей зашлёпали:

Бореев северных форпост

потомкам шлёт привет.

Стояли мы среди земли

какую тысячу лет?

В веках летит последний зов,

Граница на замке.

Ты добрый странник,

Будь готов –

здесь всё в твоей руке.