Дыхание власти (*10 иллюстраций)

А вторую руку заломил до хруста в плечевом суставе. И маньяк закричал от боли и ощущения беспомощности.

– Пустите, суки. Пожизненное за нападение на сотрудника правоохранительных органов, – гораздо жалобнее добавил он, произнеся более правильные слова.

Но первое впечатление подпорчено.

Пинок блондина в лицо носком ботинка отбил желание кричать вместе с передним выбитым зубом. Прыти поубавилось. Слова кончились.

– Тише. Зверей перепугаешь, – успокоил блондин. – Кто твои кости потом обгладывать будет? Ошибся, паря.

Ксиву забыл купить с костюмом. А сам костюм в секс-шопе брал или в спецодежде со скидками? Или гвардейца квартиру обнёс? Нет, это размеры надо было знать. Не подходит.

– Последний раз спрашиваю, где взял оружие?! – добавил злее чернявый, вновь выкручивая руку.

«Полицейский» захлюпал носом и… заревел, забился как в припадке, ртом собирая землю.

– Я… я… я же …

– Я жду признания, – спокойно напомнил чернявый, выворачивая вывернутую руку из сустава до болевого шока.

Такой метод моментально сносил все барьеры.

Самосохранение выходило на первый план и сыпалась колючая, холодная правда, убирая всё лишнее.

Блондин достал диктофон из кармана джинсов. Включил запись. База, базой, но информация достоверна примерно лишь в девяносто восьми процентах случаях. Бывают осечки.

Впрочем, тёмная аура убийцы тоже о многом говорит. Но для правосудия нет ничего лучше, чем чистосердечное признание по фактам. Признание, которое рано или поздно обнаруживают на месте преступления легальные правоохранительные органы.

Чернявый чуть ослабил хватку. Сначала раздавались лишь слёзы, всхлипы. Но некоторое время спустя из задержанного полилось, как из забитой канализации после обильных дождей.

– Семеро! Пять мальчиков и две девочки! Маленькие, свеженькие, чистенькие!

Он улыбнулся безумной улыбкой, по губам потекла слюна, смешиваясь с грязью изо рта.

– Я никогда так не развлекался! Вот это жизнь! Вот это наслаждение! Вы бы слышали их крики… вы бы видели их глаза.

Чернявый и блондин скривили лица, но заставили себя молчать и бездействовать.

Слушали торопливую, сбивчивую речь несколько минут под диктофон. Затем чернявый без замаха врезал в челюсть, оборвав описания.

Блондин остановил запись, протёр диктофон от отпечатков о штаны задержанного и положил на траву.

– Я же все сказал, пустите…

– Пустите? Ты нас с кем-то перепутал, – ответил чернявый.

Блондин резко ударил по лицу. Белёсое крошево со сгустками крови полетало на траву с губ задержанного.