Дыхание власти (*10 иллюстраций)

И как только горящие очи отца узрели оружие любимого сына…

– Святослав сломался изнутри.

– Подписал мир, собрал золота на живых и на павших. За каждого убиенного для его семьи взял золота. И уплыл на многочисленных ладьях морем на север, в родные края.

– Но не дошёл… – выдохнул Скорпион.

Рысь кивнул.

– Цимисхий тотчас послал послов к печенегам, которые не ходили со Святославом и наклеветал им, что князь повинен в гибели их людей. Бросил всех в мясорубку, вроде как.

А тут ещё как назло армия Святослава разделилась.

Он послал головной, лучший и больший отряд в Киев с добычей, а с малым отрядом, ранеными и младшими воинами, остался на зимовье, ожидая возвращения подмоги из Киева с провизией, и чтобы о людях приехали позаботились.

– Но подмога не прибыла, – печально добавил Сергий. – Почему?

– Потому что слишком сильна и опасна стала фигура нового «Македонского» в мире. Византия приложила все усилия, чтобы осерчавшие печенеги встретили его по дороге. Христиане Киева также осознавали свою второстепенность в случае переноса Святославом столицы из Киева южнее.

Не желали новые крещённые бояре князя-язычника. Пугал он их больше внешних врагов.

– Всё-таки снова пре-да-тель-ство, – протянул по слогам Скорпион.

Рысь кивнул.

– Свенельд, что вышел из Киева, так и не довёл дружину на помощь Святославу. Князь, как и большинство воинов, были язычниками. А Свенельд – христианин. Куплен ли он Византией или боярами-христианами, уже не суть. Всё сыграло против князя.

– Клятва князю воеводе оказалась легче пуха, – понял всё Сергий.

Рысь кивнул и продолжил:

– Малому отряду, пережившему зиму и изъевшему все припасы, пришлось встретиться с печенегами один на один. Ты же знаешь, что значит разочароваться в кумире. Они почитали Святослава, как полубога, великого героя, а он заключил мир с презренными ромеями и вроде как братьев всех поубивал. Клевета сыграла решающую роль. В той битве Святослав не вынимал из ножен меча, убитый гораздо раньше, под стенами Царьграда. Его убили не печенеги. Его убила боль от потери любимого сына.

Сына Свенга он потерял ещё раньше. Вся надежда была на младшего – Мечеслава. Сына, взращённого под рукой отца, а не сидящих по городам с воспитателями-боярами. Домой в Киев князь не спешил. Он не любил дворовое лицемерие приближенных матери, бояр и вечные заговоры шептунов не любил. Прямолинеен был. Настоящий, боевой князь. Последний конунг. Но настоящих всегда боятся.

Рысь замолчал. В груди что-то потухло, оставив звенящую пустоту.