Варленд в огне

Каждый из них тащил на себе по два, а то и три тела нордов, накидав на плечи как вязанку хворостов.

– Зачем они вам? Пусть волки пожрут!

– Волки волками, а себе мы по ту сторону жизни иной курган сложим. Да смотреть на него будем, – отвечали братья.

Отец первым положил изрубленное тело норда на капище. Следом братья. А затем каждый мёртвый, что убил врагов клана, таскал сюда тела их и складывал до самой зорьки. А как выросла горка, а затем целая гора из тел, и заполонила собой старое капище, схоронив под собой, Грорек Быстрый заявил сыну:

– Капище богам угодное, не принесло пользу клану.

Но гора костей врагов наших, что между поселений выросла, принесёт больше пользы. Всякого гостя, что в клан прибудет, вы здесь проводите, да показывайте. Вот, что становится с теми, кто кланы наши тревожит.

– Клан, – поправил Грок.

– Что?

– Клан… Андрен обещал, что если доживём до утра, то станем единым кланом, – припомнил воевода.

Грорек Быстрый кивнул.

– Дело хорошее. Вместе всех победите. Держись вождя. Чудной он, но плохого не посоветует.

– Это ты его ещё подругу не видел, – пробурчал Грок.

Оба посмотрели на розовеющее небо. Мёртвые, разобравшись с телами, стали возвращаться к своим могилам, и падать грудой костей в ямы или телами безвольными.

– Всех снова засыпать землей. Но с той задачей уж как-нибудь справимся, – пообещал Грок, провожая братьев к родовому кургану.

Первым вернулся на место упокоения Свеабор. Лишь обронил через плечо прежде:

– Ты прости меня, что смерти твоей желал. Говорил ты больно много, как мал был.

Да какой спрос с юности?

– Прощаю, брат, – улыбнулся Грок. – Что говорил-то?

– Так что ухи мои остроухи, что отец мне не Грорек, а тролль из зеленух. Не всякий стерпит, брат. Сам понимаешь. Молод я был, кровь взыграла северная.

– Ты прости меня за обиды. Глуп был. Мать моя отца любила. Брат ты мне и по отцу, и по матери. Иному не бывать.

Впервые улыбнулся Свеабор, кивнул, да в кургане скрылся. Легче стало обоим. По обе стороны жизни.

Бей-Копыто, прежде, чем лезть внутрь, кулак в кулак ударил. Да по-братски, да по-дружески.

– Ты уже моего возраста, братец. Я любви не успел познать. Так пообещай мне, что деву себе найдёшь такую, что за двоих дев на тебе отыграется.

– Обещаю, брат, – заверил Грок. – Только такая мне и по нраву будет.

Скрылся в кургане довольный орк. Сразу Лютня обнял Грока как следует. Едва кости не затрещали.