Варленд в огне

Всякому варвару известно, чем громче кричишь, тем лучше услышат боги. А то и спустятся и благословят лично.

Ушли братья. Приближалась невеста. Вождь смотрел вдаль, не считая её шаги, но прикидывая, сколько повозок с провизией потребовалось завести с соседних земель, чтобы накормить эту орду на гуляниях. Теперь требовалось немало сделать, чтобы по зиме его люди не пухли с голоду, и запасов хватало на всех. В первую зиму урожая толком не будет. А стада и самые тучные позабивают в самые холодные месяцы. Охотой зимой многих не прокормишь, как бы тролли далеко не охотились.

Река холодна, быстра, но лёд если и встаёт, то хрупкий, зимней рыбалки не получится. А если мост не успеют поставить, то на тот берег к вышке у «золотой точки» до весны вовсе не попадут. Придётся обобрать все леса до последней ягоды и съедобного корешка, да отдать последние деньги торговцам, кои рискнут прибыть из имперских деревень на погост в зимнюю стужу. Если подумать, то из северных Боевых деревень тем на повозках с мешками через границу перебраться ближе, чем до рынка Мидрида. Лишь бы на границе имперцы три шкуры не содрали, и желание торговать не отбило.

«Вот откуда нужда в набегах по осени. Своих соклановцев чем-то кормить надо, коли землю северяне почти не обрабатывают», – понял Андрен, встал из-за стола и пошёл невесте навстречу.

Долго грохотало за столом. Первые кубки подняли за невесту. И тосты гремели звонкие. И слова добрые лились. Вытирала слезу Дебора-мать. И глаза и у Ветоши стояли на мокром месте.

Только морская свинка, набив орешками щёки, смотрела со злобой. Но успокаивала себя, что раны на животе не позволят Андрену в ночи безумства творить. А по утру уже выезжать в путь, если хотят успеть под очи Бурцеуса.

Успокоив себя тем самым, Хомо подползла до чаши с мёдом и припала к ней. А после сама начала кричать зравицу и похвальбу. Лишь посадив невесту на место. И усевшись сам. Андрен вновь поднялся, подал правую руку избраннице. Она взяла её левой, подняли вместе.

И вновь гремели столы. Поднимались чаши. Звучали слова. Чини вскрикнула, глядя как молодые поцеловались, но то никто не расслышал. А она уже не пила, а засунула голову в чашу с медовым напитком, да как следует побултыхалась там, пробурчав:

– Ага, ик. Здоровья и счастья. Ну. Ик. И этой… как ей? Удачи! Да. Без удачи нам никак. Ик. Удачи и каждому по корове. А Девоне, значит, ещё и свинью. С во-о-т таким пятачком… Ох, что ж я ей яду то в чашу не подсыпала? Ик.