Повелительница чар

— Герцог Фэринтайн, — начало было Ричард, но был прерван.

— Герцог Фэринтайн — напыщенный самодовольный индюк, вбивший себе в голову, что все должны перед ним расшаркиваться, — жестко перебил Грегор. Катрионе сделалось больно, когда по лицу Ричарда промелькнула гримаса — Айтверн не привык, чтобы с ним разговаривали в таком тоне. — Однако по несчастливому стечению обстоятельств герцог Фэринтайн также имеет значительное влияние на эринландского короля. Настолько значительное, что я порой сомневаюсь, а кто у них там, в Таэрверне, на самом деле король.

И вот получается, что мой добрый вассал герцог Айтверн встревает в вооруженную свару с человеком, от которого зависит целое королевство. С человеком, которого считают своим предводителем многие чародеи по всему континенту. Чем вы думали, когда провоцировали его?

— Простите, сэр, но я не провоцировал Фэринтайна.

— Неужели? — Грегор улыбнулся. — То есть разве не вы, ну, за компанию с господином Макдаффом, разумеется, попробовали лишить его магических привилегий, которыми его семья так гордится? Только не говорите, пожалуйста, что сила, которой Финниган владеет, опасна.

Разумеется, она опасна. И разумеется, он будет последний дурак, если применит оружие Древних — он немедленно станет изгоем в глазах всего света. Такого рода это оружие, — Грегор переплел пальцы, глядя сквозь них на свет. — За всю историю оно применялось всего несколько раз, и каждый раз приносило поражение всем сторонам и никому — победу. Финниган не безумец. Вы поспешили, когда стали на него наседать.

Катриона поняла, что больше не может молчать.

— Простите, милорд, но с предложением отречь герцога Фэринтайна от сил Вращающегося Замка выступил вовсе не герцог Айтверн. Эта инициатива поступила от Джозефа Макдаффа, была поддержана лордом председателем Падильо, и лишь тогда со своим словом выступил герцог Айтверн — затем, чтобы поддержать соратников и не вносить еще больший раскол.

— Ну вот, — сказал Грегор. — Доподдерживался.

Крыть было нечем. Катриона и сама понимала, что Ричард допустил ошибку — а с другой стороны, что ему оставалось делать, когда столь многие его соратники выступили против Фэринтайна? "Следовало поставить их на место, напомнить, кто возглавлял традиционалистов все эти годы", промелькнула неприятная мысль.

Не поспоришь — Ричард проявил нерешительность. И все же обвинять его сейчас в этом было бы настоящим предательством. На нем и так лица не было, когда они выбрались из Пламенного зала.