Повелительница чар

Однако старый лорд Финниган, наставляя своих сыновей, называл Айтвернов главными противниками семьи Фэринтайнов. «Ричард упрямый болван, — говорил Остину отец, упрямо хмурясь. — Он верит, что достаточно передать разработки наших ученых невежественным тупицам, называющим себя королями и графами, и на свете сразу наступят порядок и мир. Прежде такая наивность нередко влекла за собой ужасающие последствия. Я не думаю, что смогу договориться с Ричардом, но в Совете он пользуется определенным влиянием. Попробуйте встретиться с кем-то из его окружения, найти с этими людьми общий язык, передать им мои доводы — возможно, это будет полезно.

Ведь полезно бывает иметь союзников во вражеском стане».

Лорд Финниган всегда предпочитал откровенность и прямоту, и наказ сыновьям дал ясный. Этот наказ Остин и постарался исполнить, оказавшись в Тарнарихе.

Сделать это оказалось совсем несложно. Единственный доживший до совершеннолетия прямой наследник Ричарда Айтверна, юный Эдвин, вел активную светскую жизнь, и охотно свел знакомство со вторым сыном герцога Фэринтайна.

Молодые люди несколько раз ходили вместе на конские бега, посещали картинную галерею, совершали променад по бульварам иберленской столицы, а сегодня, ни свет ни заря, Эдвин и вовсе заявился к Остину в гости. Юный Айтверн принялся пить и жаловаться на парламентские дрязги. Пользуясь случаем, Остин Фэринтайн с готовностью излагал ему взгляды своего отца, исполняя полученный от лорда Финнигана приказ — однако в голову постоянно лезла навязчивая мысль, что как он сам осторожно изучает Эдвина Айтверна, норовя войти ему в доверие, так и Эдвин Айтверн изучает его.

Наследник Драконьих Владык казался приветливым и открытым. Он доверительно делился своими наблюдениями о разных житейских происшествиях, непринужденно перескакивал с политики на поэзию и драматургию и обратно, и видел, казалось бы, в молодом Фэринтайне доброго товарища. Однако иногда, совсем редко, когда Фэринтайн становился вдруг рассеянным, хмельным или слегка задремавшим, взгляд Айтверна на долю секунды делался вдруг внимательным и цепким, неотрывно наблюдающим за ним.

Один раз Остину даже почудилось, верно с перепою, что зрачки приятеля, отражая горящий в камине огонь, становятся узкими и вытянутыми, как кошачьи.

Или драконьи.

Фэринтайны — не совсем люди. Породнились с людьми, живут как люди, старятся лишь на каких-то сорок лет позже людей, но все-таки люди не до конца.