Повелительница чар

Сверкали драгоценные камни на дорогих нарядах, опускались и взлетали веера, темнели причудливые маски, скрывая лица некоторых предпочитавших сохранить инкогнито особ.

При виде Эдвина многие из явившихся в театр лордов менялись в лице, будто увидев кого-то, кого увидеть здесь и сейчас отнюдь не желали. Молодой Айтверн лишь усмехался. Учтиво целовал тонкие руки дамам, кланялся кавалерам. Его манеры оставались в высшей степени безукоризненными, лицо — приветливым, взгляд — ровным.

— Леди Деран? Какая чудесная встреча, вам идут лиловый и сиреневый.

Придерживайтесь этих цветов и дальше, они неплохо скрадывают ваш степенный возраст. Лорд Рокстон? Чудесная трость, и волчья голова вырезана изумительно. Уверен, все ваши враги трясутся от страха — вернее, чем от мечей ваших воинов. Лорд Пэтчер? Вы уже почти не хромаете и не трясетесь после подагры. Не иначе, выписанный из Мартхада лекарь знает свое дело весьма хорошо? — от каждого отпускаемого Эдвина комплимента веяло насмешкой, подчас неприкрытой. Насколько Остин Фэринтайн привык считать себя наглецом, сейчас его спутник будто вознамерился его перещеголять.

«Эдвин все же зол после вчерашних дебатов, — понял эринландец. — И зол настолько, что уже не имеет сил это скрывать. Если кто-то из присутствующих окажется достаточно смел, чтоб вызвать чародея Конклава на дуэль — щенок будет этому только рад». Фэринтайн порадовался, что сам явился в театр при мече — сможет одолжить Эдвину, если того вызовут драться, а то носимый молодым Айтверном кинжал выглядел слишком уж несерьезно.

Поднявшись по ведущим в вестибюль «Молнии» широким ступеням, отпуская один за другим оскорбительные комплименты встречавшимся по пути благородным дворянам, сын лорда Ричарда едва не сбился с шага, когда путь ему преградил высокий сухопарый старик, державший ладонь на рукояти кавалерийского клинка.

— Герцог Тарвел, — голос Эдвина остался невозмутимо любезным, однако определенное напряжение в нем чувствовалось, — вот уж не ждал обнаружить в вас поклонника драматургии.

— Я, действительно, не любитель всех этих фривольных сценок, — сообщил Железный Лорд Стеренхорда, один из самых влиятельных дворян Иберлена, сухо, — но раз уж к ним питают склонность мои друзья и соратники, было б неразумно не посмотреть, что за модное зрелище затмило им разум.

— Разумно, — Эдвин изысканно поклонился, — кто не идет в ногу с новым веком, тот неизбежно окажется им растоптан.