Повелительница чар

Все последние десять дет Джеральд Тарвел неуклонно старался воспрепятствовать инициативам Ричарда Айтверна, а потом и его сына — и сторонников у него в этом деле нашлось немало. Промышленный переворот, начатый силами Конклава, вызывал у Тарвела оскомину напополам с зубной болью. Он называл эту затею предательством интересов королевства, апеллируя к убыткам всех свободных мануфактурщиков и занимавшихся мелкой торговлей джентри, которые неизбежно разорятся, если развертываемая в предместьях столицы сеть заводов охватит весь Иберлен.

Наглость, с которой держался Эдвин, удивила Остина Фэринтайна. Он не знал, в самом ли деле молодой Айтверн вхож к королю Грегору настолько, чтобы иметь возможность уверенно разбрасываться подобными угрозами — но сын лорда Ричарда будто и не сомневался в весомости своих слов.

Наконец герцог Тарвел тяжело сказал:

— Я полагал, вы станете мне грозить своим богопротивным колдовством.

— Полноте, — ответил Эдвин беспечно. — Грозить вам оружием, которого нет у вас, но которое имеется у меня? Это недостойно, а я все-таки, как и вы, рыцарь.

К тому же, желай я применить чары, мне пришлось бы вас убить, а разве кто-то из нас желает чьей-то смерти, лорд Джеральд? Вы не присылали мне вызова на дуэль, да и я вам тоже не присылал. И к чему было бы лишать Стеренхорд столь достойного и уважаемого своими вассалами сеньора? Нет, позвольте, касаться в разговоре магии было бы омерзительно некрасиво. Вы — верный слуга нашего пресветлого короля и я его также верный слуга. У нас случаются разногласия, однако это не повод опускаться до угроз смертоубийства, тем более смертоубийства при помощи инструмента настолько низменного, как колдовство. Я ваши слова понял — и надеюсь, вы поняли мои.

Тарвел еще помолчал — секунд десять примерно.

— Это был интересный разговор, сударь, — сказал он наконец. — Возможно, нам стоит продолжить его — за бутылкой астарийского, в моем поместье. Если ваши дела, сударь, позволят вам выделить для вздорного ворчливого старика один-единственный свободный вечер.

— Без сомнения, позволят. Я был бы последним глупцом, осмелившись пренебречь приглашением в гости от такого уважаемого человека, как вы. Что скажете о следующем вторнике? Я в этот день свободен, да и вы, насколько знаю, не планируете никаких встреч.

— Вполне, — Тарвел кивнул. — Я охотно побеседую с вами по душам, юноша. Возможно, — он чуть помедлил, — возможно это окажется несколько более увлекательно, чем мои прошлые беседы с вашим высокочтимым батюшкой.