Повелительница чар

Его походка была неспешной, его взгляд, скользивший по зеркалам и портьерам, оставался немного рассеянным. Невзирая на это, Катриона все равно остро чувствовала, насколько ее спутник напряжен. Тревога едва заметно покалывала ее кожу, подобно электрическим разрядам.

Поднявшись на балкон и вступив в полутемную ложу, плотными шторами отделенную от освещенного десятком люстр зала, Ричард приблизился к возвышению, на котором расположились в глубоких креслах двое мужчин среднего возраста, и преклонил перед ними колено. Айтверн ничем при этом не выдал острой боли, без сомнения пронзившей его поясницу.

Герцог изящно наклонил голову, а Катриона, следуя его примеру, сделала реверанс.

— Разрешите поприветствовать ваше величество, — сказал Ричард.

— Разрешаю, герцог, приветствуйте на здоровье, — Грегор Второй из дома Карданов, герцог тарнарихский, граф Элвингард, протектор Запада и защитник сидов, слегка шевельнулся на своем сиденье. — И присаживайтесь наконец, господа. Представление уже начинается, но боюсь, мы не сумеем в полной мере им насладиться.

Разговор предстоит не сказать, что слишком веселый… Леди Кэйвен, не могу не отметить, ваша красота безупречна.

— Благодарю, ваше величество, — произнесла Катриона, пользуясь случаем рассмотреть короля.

Прежде она видела Грегора Кардана, наследного властителя Иберленского королевства, лишь издали. На ее памяти он дважды выступал перед студентами Академии Конклава, поднимаясь на трибуну с напутственным словом в самом начале их обучения, и много позже произносил поздравительную речь при вручении магистерских дипломов.

Таков был обычай, заведенный еще Эйданом Айтверном при основании Конклава. В отличие от прочих государей континента, король Иберлена имел право беспрепятственно входить в стены чародейской цитадели и даже получал некоторые отчеты о работе Конклава. Хотя Башня Ренессанса, возведенная в пределах иберленской столицы, обладала экстерриториальным статусом, чародеи, управлявшие ею, все равно стремились поддерживать хорошие отношения с приютившим их в Тарнарихе монархом.

Король Грегор несколько напоминал прижизненные изображения своего предка Дэглана, основавшего три столетия назад Иберленское королевство. Катриона не без удовольствия прошлась взглядом по его мускулистой фигуре. Высокий, широкоплечий, статный, затянутый в ладно сидевший на нем белый с золотыми эполетами генеральский мундир, Грегор, без сомнения, хорошо обращался с оружием, пусть даже и никогда не обнажал на поле брани свой меч.