Любой ценой

Благодаря жёстким мерам карантина заражённых людей видно не было, но уныние и страх, будто зловоние отхожего места, разлились по округе и ощущались на каждом шагу. Прохожие – тихие и редкие – спешили покинуть улицу и спрятаться в домах. Словно это могло их защитить. 

          На причалах кораблей было не много – пару мелких судёнышек, баржа и всего один более-менее сносный корабль, способный быстро плыть по бурным водам широкой реки Кромас. К нему они и направились. 

          Матросы загружали на палубу тюки, короба и мешки.

Суровый, бородатый капитан, нахмурив кустистые брови, исподлобья наблюдал за процессом, скрестив на груди крепкие руки. Поднявшись на борт, чародеи направились к нему. 

– Доброго дня! – поздоровался Саймор, держа на руках притихшего котёнка. – Когда отчаливаете? 

          Капитан смерил его мрачным взглядом и что-то пробормотал себе под нос. 

– Прошу прощения, я не расслышал.

 

– Попутчиков не берём, говорю! 

– Почему? 

– Лордов местных спросите, – буркнул хозяин судна. – Они же выдумывают запреты, а не я. Карантин. 

– А если у попутчиков есть грамота, подписанная Советом великого Ордена магов? – вставил слово Феннис. 

          Капитан стрельнул подозрительным взглядом. Неохотно взял протянутую Саймором бумагу, долго изучал, беззвучно шевеля губами. Вздохнув, вернул грамоту и ответил уже приветливее: 

– Прошу прощения, господа, не желал обидеть или оскорбить.

Я бы с радостью, но, увы, всё равно никак. 

– Теперь же почему? – в свою очередь начал мрачнеть Саймор. 

– Приказ местного лорда, говорю же. 

– Хочешь сказать, слово твоего лорда выше слова нашего Ордена? 

– Знать не знаю, что там выше, а что ниже, но ослушаться не могу. Иначе худо будет. Уж извините. 

– А не боишься, что тебе хуже будет, когда о твоей дерзости узнает Великий Герцог? 

          Капитан мигом стушевался, стал заламывать руки.

– Я же не против, ваше магичество, но ежели приказ нарушу, кто там разбираться станет? А пока они всё выяснят, меня уже в темницу бросят… или того хуже, на шибеницу отведут. 

          Капитан выглядел настолько растерянным, что Феннису стало искренне его жаль. Сам знал, каково это, когда вынужден разрываться меж двух огней, гадая, какой из них опалит сильнее.