Несбывшееся приключение

Множественные голоса тихонько бродили где-то в соседнем коридоре. Тут-то и раздалось то самое мяуканье. Дима не сознавал, откуда оно доносилось: то ли из прошлого, то ли в настоящем. Его сознание словно бы разделилось. Одна его часть оставалась в воспоминании, а вторая сражалась с нечистью.  Тем временем Максим прокрался вперед и выглянул из-за угла, после чего подозвал к себе Диму. Ребяческий хохот становился все громче, как и жалобное мяуканье. «Взгляни», - прошептал Максим. Изверги, подумал Дима, увидев, как дети издевались над бедной кошкой.

Его сердце изнывало от столь жестокого зрелища. Оно призывало Диму предотвратить мучения животного, но разум твердил обратное. Попытайся он заступиться за кошку, как дети сразу же переключаться на него. Шестеро против одного – не самый удачный расклад. Да и сами дети внушали страх одним своим внешним видом. Укутанные в поношенные одежды, грязные, озлобленные, жестокие. Дима боялся таких. Логичный страх удерживал его от вмешательства. Внезапно раздался мгновенный треск, и кошка затихла. Дима вздрогнул, на ресницы вылезли слезы. Он начал всхлипывать. Невыносимая грусть воплотилась в возникшем в горле комке. Максим потянул друга назад, советуя «поскорее убраться отсюда». Дима пошел за ним, уже не взирая на осторожность. Благо, им повезло выбраться из «подземелья» незамеченными. 

                Максимилиан исчез. Если бы Дима не погряз в воспоминании, то мог бы отбить своего друга.

Но Дима не горевал по этому поводу. Что важнее, он отыскал ключ к победе над тьмой. Осталось добраться до кошки, которая, к слову, вновь замолчала. Дима продолжал отбиваться от агрессивных существ, ожидая проявления своего единственного указателя. Лезвие меча уже практически потухло, а посему сражать врагов стало куда сложнее. Он уже начал думать, что упустил свой последний шанс. Но кошка вновь подала признаки жизни, и Дима рванул к ней. Жалость, вызванная воспоминанием, целиком заполнила его сердце. Он сокрушался не по кошке, как может показаться изначально, а как раз-таки по своему бездействию в такой ситуации. Много ли их было, таких ситуаций, о которых он уже благополучно забыл? Дима считал, что достаточно. Чем больше он думал об этом, тем скорее угасал его меч. Немного погодя, свет полностью покинул его. Но Дима не исчез, не стал узником тьмы. Осознание собственной ошибки помогало ему оставаться собой и ориентироваться в кромешной тьме.