Небытие Ковен

Цокнул зубом и, повернувшись к обиженному, протянул ему руку ладонью вверх:

– Таррагх, дьорр хабарр? Йерр? Ньёк? – обиженный в ответ отрицательно помотал головой. Начальник ухмыльнулся краем рта, – хуманс, Эль - Каре ис... – и, больше не обращая ни на кого внимания, вскочил в седло услужливо подведённого коня.

   Инфу, словно тюк с вещами просто и незамысловато перекинули через седло одной из лошадей и отряд двинулся, увозя невезучего космодесантника всё дальше и дальше от последней частички ковчега, который был её домом на протяжении всей, такой недолгой, жизни.

   А равнодушное солнце продолжало освещать пустыню Шаранг… 

Глава 2

Глава вторая

INGUZ

    – Зоррах, ты просто неподражаем! – утреннее солнце пробивалось сквозь густую листву июльского леса и играло золотистыми лапками на бархатистой оливковой коже орчанки. 

      Из шалаша, осторожно раздвинув листья, к изящной лодыжке Гергудрун метнулась мускулистая рука и попыталась ухватить наслаждавшуюся утренним солнцем Ведьму.

Ловко отскочившая орчанка заливисто рассмеялась, шутливо хлопнув по пальцам Зорраха. 

   Новый июльский день обещал быть жарким и желания куда-то идти не было никакого. Напряжение последних недель бегства из воюющего Варрагона наконец отпустило…

   Южная ночь, как это часто случается летней порой, накрыла путников внезапно наступившими сумерками.

Спутником Гергудрун в путешествии к отрогам Серединного хребта стал посвящённый Ковеном в телохранители, надёжный и преданный Зоррах, по прозвищу Суховей. 

   Сын Орды, Зоррах давно забыл о кочевой жизни, набегах и наёмничестве. Одно время пробавлялся случайными заработками в Варрагоне, был одним из лучших учеников Мастера Сонгара. Отпрыски знатных семей хумансов ценили сильного и терпеливого наставника, мастера топора и алебарды.

Закалённый в Войнах Крови ветеран, орк давно и безнадёжно был насмерть влюблён в свою госпожу. И вот его мечта сбылась... Они одни и впереди долгая дорога к далёким горам.

   Ведьма Ковена, Грандмастер Руной Магии, Гергудрун Неистовая, при каждом своём появлении заставляла сердце сурового воина трепетать, как на первом свидании. 

   Зоррах и не помнил уже, когда впервые увидел орчанку.