Лучший. Книга первая.

Или смотреть на такое. Девятый еще вчера отбыл куда-то, проводить расследование. Седьмой и Восьмой остались со мной. Личная охрана, полагаю. Они без спроса поплелись за мной, когда я отправился в свою комнату, и уселись на диван. Больших трудов мне стоило выпроводить их за дверь. Понятия не имею, где живут тени, в Школе или городе, но ночевать в моей комнате я им точно не позволю.

На следующий день, с утра, ко мне пришла Мири, а позже и Тира с Хлоей подошли. Занятия отменили. Передвижение по Школе осталось свободным, но вот проникнуть внутрь не сможет никто.

– А Фили где? – спросил я. – Он же тоже в Школе должен быть?

– Он был, – ответила Тира. – Я видела. Но когда начался переполох, все разбежались по своим корпусам.

– Его забрал отец, – поведала Мири. – Так что сейчас он в родном поместье. Зря, я считаю. В Школе безопаснее.

– Ага, – сказал я на это. – Вот только культист появился как раз в Школе.

– Да, – смутилась Мири. – Такого никто не ожидал.

– Я даже слышала Выстрел, – вставила Тира. – Это был ты, Бэст?

Искусники обозвали мое оружие Выстрелом, что быстро закрепилось среди учеников. Мало кто знает принцип работы огнестрельного оружия, но много кто видел его в действии. Местные привыкли называть Искусства по назначению, им сложно принять, что огнестрельное оружие – это плод работы преобразования. Вот большинство и считает его Искусством, потому так и назвали.

– Да, – ответил я. – Культист был у меня на прицеле, но пуля не попала в цель, после чего он сразу исчез. Но, насколько я знаю, его удалось схватить.

– Так ему и надо, пусть Боря из него всю душу вытрясет, – нахмурилась Мири. Не понял, она в курсе, что Борис тень? Это, вроде как, секрет. Вряд ли Мири понимает, что культиста скорее всего казнят, если он вообще переживет допрос. Тени жесткие ребята, как я успел заметить. Впрочем, к Культу на Осколке вообще никто не проявляет сострадания.

Девушки поникли. Вечный является для учеников символом, поводом гордиться огромным могуществом Школы. Да Вечным вообще весь Хоронт гордится. Даже в "Империи" были гобелены с изображением огромного дерева, хотя его прекрасно видно из окна. Мне не понять их чувств.

– Ну ничего, – сказала Тира. – Вечный очень живучий, всех нас еще переживет.