Кровь. Меч. Корона.

Мы кинулись их преследовать, охваченные азартом, ведь нет ничего приятнее в битве, чем прикончить улепётывающего врага, потерявшего храбрость.

И тут затрубил рог.

Фивелл ап Мона не был таким дураком, каким казался на первый взгляд. На холме справа показались всадники. Замысел был прост, связать нас боем в ложбине, притворно отступить, а потом покончить с нами внезапным ударом во фланг. Конницу, спускающуюся с холма, так просто не остановить.

Чеслав Чёрный Ветер увидел опасность вовремя.

– Правый фланг, назад! Разворачиваемся! – заорал он.

Наша стена щитов отточенным движением отошла и повернулась лицом к новому противнику. Всадники набирали скорость, спускаясь к нам с копьями наперевес.

– Садись! – прогремел новый приказ.

Строй ощетинился копьями, которые уже вкусили сегодня вражеской крови. Лучники переключились на новую цель, но это не могло остановить конную лавину. Я присел за щитом, сжимая древко копья изо всех сил, но даже это не придавало храбрости. Когда на тебя на полной скорости несётся конный отряд — зрелище жуткое.

– Держать строй! – рявкнул я, скорее чтоб подбодрить себя, а не в качестве настоящего приказа. – Убьём дикарей!

Из-под конских копыт летели комья грязи, и я вспомнил сегодняшний сон. По щеке сползала тягучая капля, то ли дождя, то ли вражеской крови, и я смахнул её рукавом.

– За короля! – воскликнул я, ударом копья встречая несущегося на меня всадника.

Конница врезалась в наш строй на полном скаку, пытаясь сломать линию щитов, прорвать её, посеять хаос и по одному убивать разрозненных противников.

Но их встретила добрая теурийская сталь, и мы насаживали гаэлов на копья, как жуков на булавку. Мы не дрогнули.

Я увидел среди всадников Фивелла ап Мона, он гарцевал на своём вороном жеребце в десятке шагов от меня, отбиваясь от троих сразу.

– Убейте его! – рявкнул я, остриём указывая на него.

На мгновение мы встретились взглядом. Я увернулся от очередного выпада, уколол вражескую лошадь в грудь, та встала на дыбы и сбросила седока.

Во мне кипело неистовое желание лично прикончить гаэльского вождя, но к нему нужно было пробираться сквозь гущу сражения.

Стена щитов всё-таки распалась, битва неизбежно превратилась в резню. Гаэльские пехотинцы вернулись на поле боя, начали теснить наш левый фланг, но Чеслав отправил туда подкрепление из гвардейцев, которые тяжёлыми длинными топорами разбивали их щиты.

– Фивелл! – заорал я.

Гаэльский полководец повернулся на крик, и я метнул в него копьё.