Кровь. Меч. Корона.

Я шёл в первом ряду, на правом фланге, укрываясь щитом из тополиных досок, плечом к плечу с проверенными соратниками. Это напоминало одну из многих наших тренировок, и я рассмеялся. Этвальд справа от меня хохотнул в ответ.

– Залп! – крикнул Чеслав, и над нашими головами просвистели стрелы.

Наши стрелки расположились на возвышенности чуть позади, и теперь расстреливали гаэлов сверху. Я рыскал взглядом по склонам близлежащих холмов, но лучников не видел. Это было подозрительно, их попросту не могло не быть.

– Бей! – закричал Чеслав, и мы побежали в атаку.

Этот момент я помню до сих пор. Первое сражение в настоящей стене щитов невозможно забыть, так же, как невозможно забыть первый поцелуй или рождение первого ребёнка. С того времени я прошёл через сотни битв и заработал десятки шрамов, но эту стычку с кланом ап Мона я буду помнить до самой смерти.

Наши стрелки сделали ещё залп, и гаэльские щиты оказались утыканы стрелами, но я не видел ни убитых, ни раненых. Пока.

Мы бежали по лужам, собравшимся в ложбине, потрясая оружием и выкрикивая проклятия и угрозы.

Один короткий рывок — и две армии столкнулись с оглушительным грохотом, словно раскаты грома спустились из-за туч. Воздух наполнился железным запахом крови, воплями умирающих и звоном металла. То была музыка битвы.

В мой щит ударилось вражеское копьё, застряло в досках, я ударил в ответ не глядя, краем глаза увидел, как соседу в глаз врезается наконечник копья, и тот падает замертво, тут же отомстил за него, выпустив его убийце потроха.

Гаэлы сдерживали наш натиск, но я чувствовал — это ненадолго.

– Держать строй! – заревел Чеслав. Поразительно, его голос перекрывал любой шум.

Лучники били прицельно, и то тут, то там из крашеных углём лиц вырастало белое оперение.

Я орудовал копьём как бешеный, наконечник мелькал в воздухе словно стрекоза. Взмах — седобородый гаэл пытается ладонью зажать дыру в горле, ещё взмах — враг вскидывает щит, попадаю в верхнюю окантовку, но моему соседу удаётся довершить начатое уколом в грудь, ещё взмах, отскок, сам закрываюсь от удара, парирую, бью, копьё распарывает врагу щёку, рисуя на чёрном лице кривую ухмылку.

Древко становится скользким от чужой крови, строй дикарей почти прорвали, так и хочется выхватить меч и начать смертельную пляску, но сзади раздаётся приказ Чеслава держать строй, и я лишь крепче перехватываю копьё.

– Не высовываться! – кричит полководец. – Скоро они побегут!

Гаэлы побежали.