Кровь. Меч. Корона.

Никогда не слышал о женщинах-кузнецах, но в сказках бывает и не такое.

– Я слушал другие сказки, – сказал я. – И перестал верить в них давным-давно.

– Откуда у тебя этот меч? – Брианна резко сменила тему, и я поднял на неё тяжёлый взгляд.

Я давно ждал такого вопроса, но не от неё. Рано или поздно Призрачный Жнец привлёк бы чьё-то внимание, ведь такими клинками обычно сражаются короли или великие прославленные воины, а я не был ни тем, ни другим.

Брианна ждала ответа, её телохранитель буравил меня свирепым взглядом.

Я кожей почувствовал напряжение, повисшее в воздухе. Я почувствовал — лгать не стоит.

– Я плохо помню. Мы с Киганом наткнулись на гробницу, точнее, я наткнулся. Меч был там, и я взял его, но Киган говорит, что нашёл меня на склоне холма, с мечом в руке.

– Гробница… – протянула девушка. – Что ещё ты помнишь?

Почему-то после моих слов Осви заметно расслабился и даже отвернулся. Телегу внизу наконец-то починили и армия продолжила путь.

– Ничего особенного, – я пожал плечами. – Иногда снится странное, но я не уверен, что всё это как-то связано.

– Мне кажется, что это Призрачный Жнец, тот самый, – сказала Брианна, уже не мне, а своему телохранителю.

– Я так его и назвал. Это добрый клинок, – сказал я.

– Это очень непростой клинок, парень, – подал голос Осви, по-прежнему глядя в сторону. – Береги его.

Я не успел ответить, как оба гаэла хлестнули своих лошадей и с гиканьем спустились в ложбину, к войску.

Солнце на мгновение выглянуло из-за туч, и озеро вдалеке снова блеснуло словно чистейший сапфир.

– Пойдём, девочка, – сказал я своей кобыле, тронул поводья и отправился догонять армию.

Близилась битва.

Глава 25

«Зловещие известия

Окрест полетели.

Против вражьей рати

Терпит пораженье

Ясень сеч жестоких.»

– «Песнь об Аргайле».

Когда солнце почти зашло, и идти дальше не было сил, Киган скомандовал привал. Многие повалились прямо там, где стояли, по всему войску пронёсся вздох облегчения.

Даже я, привыкший уже к долгим походам, чувствовал себя смертельно уставшим. Я расседлал кобылу, которая благодарно фыркнула, отвёл её к остальным лошадям, а потом подошёл к одному из костров на краю лагеря, расстелил тонкое одеяло, положил под голову седло и отправился спать.

Мои сны давно стали для меня чем-то большим, чем обычные сюжеты про разлитое молоко или прогулки под Луной.