Кровь. Меч. Корона.

Половина казны не так давно ушла на обновление одного из поместий семьи Флавио недалеко от столицы, а другая половина ушла на взятки и подкупы администрации, и сейчас в подвалах крепости золота было не больше, чем в хижине бедняка.

– Если они хотят золота — пусть добывают его клинком, – ответил он. – А насчёт остального — передай, что я постараюсь что-нибудь придумать.

– Я понял, ваше сиятельство, – гость поклонился снова.

– Иоганн! – крикнул наместник, и слуга вошёл в комнату так стремительно, будто только и ждал этого приказа.

– Проводи его на кухню, пусть хорошенько накормят. Утром дай ему двух лошадей из моей конюшни. Ступайте.

– Будет исполнено, господин, – проскрипел горбун.

Марцелл Амадо Флавио подождал, пока они выйдут, и только потом устало откинулся в кресло. Война изматывала, хоть он и не участвовал в ней напрямую.

Взгляд его упал на карту, висевшую на стене. Вот он, благословенный Теурис, город вечного лета, центр всего цивилизованного мира. На карте он был изображён в виде герба, золотого льва.

И вот Форт Туид, маленькая точка среди бескрайних просторов севера, где даже летом приходится кутаться в меха, а зимой плевки застывают, не долетая до земли. Всё, что было севернее Форт Туида — было нарисовано как дикие земли, белым пятном. Наместник собирался это исправить, а потом вернуться домой в зените славы. Отступать он не собирался.

Глава 26

«И если должен пасть в бою я,

Мои братья, что сражаются вместе со мной,

Возьмут мою лошадь, доспех и оружие,

Расскажут моей семье, как я погиб.

Ну а пока я силён — я буду сражаться за правду,

И все, кто стоит на пути — умрут от моего клинка.»

– «Воины мира».

Мы выбрались втроём. Дезертировали? Нет. Сбежали от неминуемой смерти. В тот самый момент, когда к лагерю подошла гаэльская пехота, чтобы добить оставшихся и праздновать победу над армией Кигана ап Конайлли, так глупо проворонившей собственную гибель.

Я был растерян и подавлен. Честно говоря, я не знал, что делать дальше. Без армии, без крова, без союзников, в чужой стране на краю мира.

Брианна ап Аргайл выглядела уставшей и измученной, но старалась держать себя с достоинством, присущим королевскому роду. А вот её верный спутник, Осви ап Глаин, был ранен в живот, и я видел, что он не жилец. Он выглядел паршиво: бледный, с сухими растрескавшимися губами, с кровавыми прожилками на глазах. Его наспех сделанная повязка постоянно мокла и скверно пахла, и он сам понимал, что смерть на подходе.